инженерные задачи - История инженерных войск России

Перейти к контенту

Главное меню:

IX-XVII ВВ.
ГЛАВА 1.
ВЫПОЛНЕНИЕ ИНЖЕНЕРНЫХ ЗАДАЧ
В ВОЙНАХ КИЕВСКОЙ, ВЛАДИМИРСКОЙ РУСИ И МОСКОВСКОГО ЦАРСТВА
ВЫПОЛНЕНИЕ ИНЖЕНЕРНЫХ ЗАДАЧ ПРИ ПОДГОТОВКЕ И В ХОДЕ ВОЙН
Истоки отечественного военно-инженерного искусства уходят в глубокую древность. Исторические и археологические данные красноречиво свидетельствую, что наши предки – восточно-славянские племена, задолго до создания государства, при защите своих земель и поселений, в военных походах строили мосты, прокладывали пути, возводили укрепления.

Инженерная подготовка границ, территории и укрепление городов

Важнейшее внимание уделялось защите поселений – городищ, некоторые из которых через несколько веков выросли в древнерусские города. Как правило, городища располагались на крутом берегу реки. Их ограда состояла из двух массивных плетней, промежуток между которыми, около 2,5 м, заполнялся землей и бревенчатой стены.

Со времени образования Киевская Русь была вынуждена вести длительную и упорную борьбу против грабительских набегов кочевых племен, занимавших все Причерноморье и Приазовье. Чтобы обеспечить оборону южной границы, создавались укрепления в виде системы отдельных крепостей, укрепленных пунктов и сплошных оборонительных линий, расположенных преимущественно по рекам, впадающим в Днепр.

Начало строительства приграничных укрепленных рубежей Киевской Руси традиционно связывают с правлением князя Владимира Красное Солнышко (рубеж X-XI вв.). В русской летописи об этом говорится следующее: «И нача ставити городы по Десне, по Трубежеви, и по Суле, и по Стугне. И нача нарубати муже лучше от словен и ои кривич, и о чуди, и от вятич, и от сих насели грады, бе бо рать от печенег. И бе воюеся с ними и одолая им».


Летописные «городы», конечно, далеко не всегда представляли собой города в более позднем понимании. Чаще всего это были укрепленные пункты, или остроги, которые представляли собой небольшие городки, обнесенные одной или двумя деревянными или земляными оборонительными оградами, в основе которых находились бревенчатые трехстенные срубы (городки), заполненные сырцовым кирпичем или глиной и обсыпанные землей.

Ограды сохраняли свое оборонительное значение даже в случае уничтожения ее верхней деревянной части огнем. Они сооружались ограды, как правило, на высотах и приречных выступах, господствующих над окружающей местностью. С напольной стороны городские укрепления обносились валом, перед которым часто отрывался ров. Оборонительные линии (рубежи) на открытой местности создавались в виде системы земляных валов со рвами перед ними, а в районах с преобладанием древесной растительности – лесных завалов.

В целом, система долговременных укреплений Киевской Руси представляла собой следующее фортификационное образование.

Первыми на левом берегу Днепра встречали печенегов крепости на реке Суле, затем валы по Трубежу, где на главном броде стоял град Переяславль (ныне Переяславль-Хмельницкий). Пути к Чернигову прикрывались укреплениями по рекам Остер и Десна. С юго-запада на Правобережье Киев был прикрыт пятью линиями укреплений. Первый вал проходил в 18-20 км от Киева по линии Рославичи, Боярка, Вышгород. Второй вал начинался от Триполья на берегу Днепра, шел по левому берегу р. Стугна на Васильков, Черногородку к р. Тетерев, где уже шел по ее правому восточному берегу. Третий и четвертый валы начинались у Триполья, шли между реками Стугна и Красная на запад, на небольшом расстоянии друг от друга; у Попельни они поворачивали на север, сливаясь в один вал, и шли к р. Тетерев, соединяясь со вторым валом. Пятый вал шел от Днепра по левому берегу р. Рось через Корсунь, Белую Церковь к Попельне, где соединялся с четвертым валом. Причем рассмотренными валами не исчерпывалась система древнерусских укреплений. Валы, прикрывавшие Киев на дальних подступах, были дополнены системой отдельных укреплений (крепостей), из которых наиболее значительными были Вышгород, Мостище, Белгород, Васильков.

Созданная к XI в. оборонительная система Киевского государства вплоть до разрушительного татаро-монгольского нашествия позволяла древнерусскому государству вести успешную борьбу с кочевниками.

Особенностью крепостного строительства на Руси, покрытой дремучими лесами, являлось преимущественное использование в качестве строительного материала дерева. При этом совмещение резиденций крупных феодалов (удельных князей) с городами способствовало совершенствованию городских укреплений. Наиболее распространенным было обнесение города деревянными рублеными стенами с башнями, которые назывались вежами. Основанием для них служил земляной вал.

Древнерусские строители, «городники», применяли два типа деревянных конструкций стен: отдельные четырехстенные срубы-городни, приставляемые друг к другу; сплошной сруб по всей длине ограды с поперечными стенками, отдельные участки которого назывались тарасами. Внутренность срубов заполнялась камнем и глиной. Если срубы являлись основой вала, то они и снаружи тоже обсыпались землей. Длина городней и тарас равнялась 5-6 м, ширина от 2 до 3 м. Поверх стены делался помост, на котором находились защитники, прикрытые с наружной стороны брустверной стенкой из бревен, так называемым заборолом. Заборолы выдвигались на консолях вперед за стену, чтобы обеспечить возможность лучникам и самострельщикам (арбалетчикам) непосредственно обстреливать подножие стены.

Возведение стен на земляном валу затрудняло противнику доступ к подножию стены. Наличие у высокого (6-8 м) вала крутого земляного откоса и отсутствие горизонтальной площадки перед стеной сильно затрудняло преодоление последней. Башни вначале играли роль только наблюдательных вышек и укреплений для защиты ворот. В дальнейшем они стали использоваться и для фланкирования (обстреливания с флангов продольным огнем) подступов к стенам.

Итак, из строительных материалов для возведения крепостей на Руси особенно широко использовались дерево и грунт. Однако уже с X века стал применяться камень (первым каменным строением в русских государствах принято считать княжеский двор в Киеве – 945 г.).

Наиболее сильно укреплялись столицы древнерусских княжеств – Киева, Владимира, Полоцка, Новгорода.

Меньше чем через сто лет после первого зафиксированного применения камня в русском военном строительстве, в 1037 году, вокруг Киева была возведена сплошная высокая каменная стена с башнями. Считается, что в связи с этим в народе появилось изречение: «За тобой, как за каменной стеной». Из камня был построен «детинец» (кремль) в Новгороде (1044 г.), ограда Переяславля (1090 г.) и другие сооружения.

Следует признать, однако, что основным типом крепостных оград вокруг древнерусских городов долгое время оставались деревоземляные сооружения.

В период феодальной раздробленности, забота об укреплении границ, безусловно, ослабла, в первую очередь по причине отсутствия единого авторитетного государственного центра, каким в предыдущие века для древнерусских княжеств был Киев. В это время совершенствовались, главным образом, укрепления отдельных пунктов – монастырей, городов, а в них – резиденций князей. Эти укрепления состояли из стен и башен, усиленных рвами. Во многих городах деревянные стены были заменены каменными: Ладога, Псков, Изборск, Выборг, Гдов и др.

Некоторые города (Новгород, Псков, Москва) имели по нескольку оград. На эту систему укрепленных пунктов опиралось русское войско при защите политико-экономических центров своих княжеств.

Опыт взятия русских городов татаро-монгольским войском хана Батыя показал несовершенство их укреплений. До того времени споры за город, как правило, решались битвами в поле. Ни один из русских городов домонгольского периода, как выяснилось, не был приспособлен к тому, чтобы успешно выдержать осаду технически оснащенного противника, применявшего тараны, осадные башни и катапульты.

Начиная с XIV века, для восстановления разрушенной татаро-монгольским нашествием системы крепостей началось строительство каменных оборонительных оград городов с учетом появления огнестрельного оружия, в том числе осадной артиллерии. Основным материалом для строительства долговременных укреплений являлся известняк, из него были возведены крепости Изборск (1330 г.), Гдов (1367 г.), Москва (при Дмитрии Донском).

Высота каменных стен достигала 8-10 м при толщине 3-4 м. Фланкирование подступов к стенам осуществлялось из башен. Обороняющиеся вели огонь не только с верхней площадки башен, но и из казематов, расположенных по всей ее высоте. Навесные бойницы в русских укреплениях появились, как и в Западной Европе, в XV веке. Но существовало и принципиальное отличие в отношении боевого использования крепостей на Руси и на Западе. Русские строители обращали особое внимание на обеспечение активности обороны, выражающейся в быстрых и внезапных вылазках. Поэтому укрепленные города имели, как правило, большое количество ворот (Владимир – пять ворот, Псков – девять и т.д.).

На Западе, где больше надеялись на недоступность каменных стен, придерживались пассивной обороны и стремились количество входов в город свести к минимуму.

В конце XIV и начале XV веков в русском государстве каменные укрепления возводились преимущественно в виде внутренних оград-кремлей, усиленных мощными башнями с несколькими ярусами обороны.

Очень немногие города имели внешние каменные стены, в их числе Москва (Белый город). Обычно же внешняя ограда города делалась в виде земляного вала с деревянной рубленой стеной поверху и рвом снаружи. По мере разрастания города и появления новых посадов возникала потребность в новых укреплениях. По этой причине многие русские города имели по нескольку оград (Москва, Псков и др.).

Большое значение для обороны государства в XIV-XVI вв. имели русские монастыри, являвшиеся важными опорными пунктами, имевшие мощные каменные стены и башни.

В XVI-XVII вв. усовершенствование артиллерии оказало определяющее влияние на типы и конструкции долговременных укреплений в европейских странах. После ряда промежуточных решений по совершенствованию имеющихся крепостей выход был найден в конструкции бастионной крепости (итал. – bastionato), включавшей кроме бастионов такие элементы крепостной фортификации как гласис, куртины, фланки и другие. Основой формой долговременного укрепления границ западноевропейских государств стали барьеры из бастионных крепостей, расположенные на важнейших направлениях.

Крепостное строительство на территории России имело свои особенности. Задачи по военно-инженерной подготовке границ и территорий с особой остротой встали в процессе образования и развития русского централизованного государства. Становление Московской Руси было невозможно без ликвидации угрозы постоянных агрессивных набегов орд Крымского ханства на юге, закрепления освобождаемых русских земель на Западе в тяжелой, растянувшейся более чем на двести лет борьбе с сильным Польско-Литовским государством (Речью Посполитой).

Перед русскими строителями встали задачи восстановления крепостей, разрушенных во время татаро-монгольского нашествия, с учетом новых требований вооруженной борьбы, обусловленных появлением пороха, совершенствованием огнестрельного оружия, появлением осадной артиллерии.

Кроме строительства укреплений, с появлением городов-крепостей для связи между ними началась прокладка путей, которые стали приобретать большое стратегическое значение.

Обширность территории государства благоприятствовала глубоким вторжениям противника. Поэтому система укреплений на юге эшелонировалась на значительную глубину и охватывала не только приграничную зону, но и внутренние районы государства, включая и укрепления столицы – Москвы.

Для защиты южной границы от вторжений крымских татар в XVI веке в царствование Ивана IV в полосе от Днепра до Волги был возведен сплошной оборонительный рубеж – Большая засечная черта, возведение которой было завершено к 1566 г.
Возведение этой стратегической оборонительной линии было завершено к 1566 году. Большая засечная черта состояла из Тульской, Ряжской и Шацкой засек и имела в середине XVI в. протяженность до 1000 км. После постройки в конце 30-х – 40-х гг. XVII в. Передовой и Белгородской засечных черт была создана глубокая система приграничных укреплений, в которой Большой засечной черте отводилась роль тылового оборонительного рубеж централизованного русского государства – Московского царства Ивана Грозного.

Общий характер устройства засечной черты определялся, главным образом, условиями местности, т.е. наличием естественных препятствий – лесов, болот, рек, озер, глубоких оврагов (балок). Естественные препятствия усиливались лесными завалами или, например, перегораживанием бродов. Засечные черты там, где не было естественных препятствий, состояли из вала и рва, усиленных надолбами, волчьими ямами.

По всему протяжению укрепленной линии через определенные интервалы были расположены замкнутые деревоземляные укрепления, которые располагались на основных путях вторжения неприятеля с целью надежно их перекрыть.
Общая ширина линии бывала различной: от нескольких десятков метров (только рва и вала) до 40-60 км – леса с завалами. На десятки и сотни километров от черты были вынесены сторожевые дозоры (сторожи), состоявшие из небольших, но мобильных конных отрядов.

На лесных дорогах ставились укрепления-крепостцы с гарнизонами до 1,5 тыс. чел. или одиночные башни, вооруженные пушками. Здесь же селились и ратные люди. Оборона засек возлагалась на пограничную засечную стражу, состоявшую из жителей окрестных селений, собираемых по одному человеку на 20 дворов. Засечная стража (ополчение) насчитывала во второй половине XVI века до 35 тыс. ратных людей. Они охраняли черту «станицами» (отрядами), высылавшими от себя «сторожей» (разъезды), которые наблюдали за обширным районом перед засечной чертой. Засеками ведали засечные приказчики, воеводы, головы, которым подчинялись поместные и приписные сторожа. Всей засечной чертой управлял пушкарский стол Рейтарского приказа (конец XVII в.). Для покрытия расходов по укреплению засечной черты с населения собирались специальные подати – засечные деньги.

Засечная черта служила не только для пассивной, но и для активной обороны и являлась рубежом, к которому стягивалось войско из укреплённых городков и тыла страны. В районе засечной черты располагалось и постоянное полевое войско, размещавшееся в Переяславле-Рязанском, Михайлове, Пронске, Венёве, Болхове, Туле, Ельце, Черни, Епифани, Богородицке, Дедилове, Крапивне, Одоеве, Новосиле, Ефремове, Данкове, Скопине, и Мценске. На летний период (обычный время татарских набегов) линию р. Оки и засечную черту с передовыми укреплениями занимали два войска (каждое по 10 тыс. чел.). Первое из них называлось береговым, а второе, занимавшее засечную черту, украинным (окраинным).

В 30-х гг. XVII в. основной линией обороны полевого войска были Рязань, Тула, Одоев. Штаб полевого войска находился в Туле, а передовой полк дислоцировался в Мценске. В 1616 г. в полевом войске было 6 279 чел., в 1636 году – 17 005 чел.

В 1638 г. были предприняты крупные работы по восстановлению засечной черты, которая за период Смутного времени была заброшена и местами сильно разрушена. Составлено также её описание. В 1659-1660 и 1676-1679 гг. вновь предпринимались попытки возобновления засечной черты, но, поскольку границы России продвинулись далеко на юг и потребовалось создание оборонительных сооружений значительно южнее, эти работы прекратились. В 1658-1654 гг. была возведена Симбирская засека, в 1652-1656 гг. – Закамская линия и другие.

На западных границах, где решалась историческая задача выхода Российского государства к Балтийскому морю, возводилась система укреплений в виде отдельных крепостей-баз, дополнявшихся укрепленными монастырями, представлявшими собой мощные крепости с толстыми стенами и высокими башнями – Псковско-Печерский монастырь, Троице-Сергиева лавра и другие. Одновременно создавалась стратегическая сеть путей и мостовых переходов через многочисленные реки.

Кроме приграничных оборонительных линий было проведено усиление укреплений городов на территории государства. В мощную неприступную крепость превращается Москва. Так, в 1485 г. в башнях Московского кремля для применения огнестрельного оружия устраиваются казематы (печуры) вместо существовавших ранее бойниц. К 1618. Москва имела четыре хорошо оборудованных оборонительных пояса: Кремль, Китай город, Белый город, Земляной город – Скородом.

В конце XVI в. перед Россией встала сложная проблема по ликвидации значительного отставания в долговременной фортификации от стран Западной Европы. В то время как в Италии, Франции и Германии широкое применение при строительстве крепостей нашел бастионный форт, в России все еще существовали крепостные стены, построенные в прошлые века.
В начале XVII в. в русских крепостях на европейской территории страны начинают внедряться элементы бастионной системы укреплений, которые получают применение, в частности, в укреплениях Новгорода, Камышина и Ростова (1632 г.).

В боевой практике, при обороне Пскова в 1581 г., разрабатывается контрминная система, представлявшая собой созданную в ходе обороны крепости сеть подземных галерей с зарядами взрывчатых веществ (пороха), предназначенная для подрыва минных галерей противника. Заблаговременное ее создание осуществил знаменитый городовой мастер Федор Конь в 1596 году при усилении укреплений Смоленска.

Развитие органов управления инженерными войсками

Осуществление больших оборонительных работ на границах России потребовало упорядочения всего военно-инженерного дела. На этой основе в 1577 г. при Иване Грозном был организован Пушкарский приказ, который заведовал артиллерийской и инженерной частями.

В ведении инженерной части находилось строительство и содержание крепостей и оборонительных линий. С этого времени началось ведение «Городских росписей», включавших в себя подробное описание оборонительных оград и указание числа войск, назначенных для обороны крепости, а также «Сметной росписи» с указанием материалов, стоимости, потребной рабочей силы на оборонительное строительство. Существовала еще и «Приемная роспись», учитывавшая принятые объекты.

Позднее строители были разделены на инженеров (звание «инженер» в России появилось при царе Алексее Михайловиче, но оно применялось только к иностранным инженерам), городских мастеров, подмастерьев и чертежников. Под их руководством возведение крепостей осуществлялось местным населением.

Выполнение инженерных задач

Древнерусское войско весьма искусно выполняло инженерные ме-роприятия во время многочисленных войн.

Войны с Византийской империей, границы которой были прикрыты многочисленными каменными крепостями, потребовали совершенствования осадного искусства. При осаде или штурме крепостей славяне нередко возводили вал (террасу), равный по высоте городским стенам. С этого вала осаждающие и врывались в город. Если этого не удавалось достигнуть, то они блокировали укрепление, стремясь лишить противника источников воды, и вынуждали его сдать крепость. Для преодоления высоких городских стен славяне иногда делали земляную присыпку, по которой взбирались наверх.
Так, князь Владимир, желая ускорить взятие осажденного им в 989 г. города Корсунь, «…повеле присыпу сыпати к граду» («Повесть временных лет»). В некоторых случаях вместо земляной присыпки у подошвы стены укладывали с той же целью связки сухих сучьев, которые использовались для поджога крепостных стен.

В ходе приступа укрепленных пунктов штурмующие войска подкатывали к крепостной ограде специальные сооружения (туры), располагая за ними лучников и находя там себе защиту при вылазках неприятеля. В ряде случаев при осаде византийских крепостей применялись штурмовые башни. В результате умелых действий система дунайских крепостей Византии, созданная с целью не допустить прорыва славян на Балканы, рухнула. При осаде укрепленных городов на территории Руси деревянные ограды разрушались подрубкой бревен или поджогом. Позднее стали применяться и осадные машины – подступные, стенобитные, метательные, например, при осаде Люблина в 1245 г.

В походах большое внимание уделялось расчистке и прокладыванию путей через заповедные леса, устройству мостов и переправ через многочисленные реки. Так, в 1015 г. киевский князь Владимир перед вторжением в пределы северских славян велел «теребить (прокладывать) пути и мостить мосты». Во время похода против половцев дружинники Изяслава Ярославича «срубили» плоты и собрали из них паромы, а на неудобных подступах к рекам оборудовали подходы для переправы. Для укрепления лагерей на стоянках древнерусские воины сооружали валы и рвы, усиленные тыном (частоколом) или засеками, а при непродолжительных остановках оборудовали оборонительные ограды мест своего расположения из повозок.

Русское военно-инженерное искусство находилось в непрерывном развитии. Ярким примером тому служит применение новых, рациональных приемов инженерного обеспечения активных боевых действий войск в Казанском походе 1552 г. Так, при совершении марша к Казани для подготовки и содержания путей движения и строительства мостов впереди войск высылались специальные отряды «посошных людей». Этот факт нашел отражение в летописях тех времен: «И отпустил Государь наперед себя в Ертоулех Июля 15, Князя Юрья Ивановича Шемякина, да Князя Феодора Ивановича Троекурова; а с ними детей Боярских и посошных людей за ними послал; а велел на речнах, и на ржавцех мосты мостить». Выполнение инженерных мероприятий по обеспечению марша позволило войскам достигнуть высоких темпов передвижения – до 30 км в сутки.

Заранее и тщательно были продуманы мероприятия по инженерному обеспечению осады Казани. Иван Грозный поручил Ивану Выродкову произвести заблаговременную заготовку тарас и башен. «...Государь отпустил в судех Боярина своего Михайла Яковлевича, и Диака своего Ивана Выродкова, и башни, и тарасы рубленые велел привести, яже уготовлены, против Казани поставить...». Это обеспечило создание в короткие сроки двух контрвалационных линий из туров вокруг крепости с устройством в них позиций для артиллерии.

В ходе осады Казани русскими войсками впервые были применены мины, т.е. подкопы, в которые закладывались мощные заряды пороха для разрушения системы водоснабжения и образования брешей в стенах крепости.

Минные подкопы, выполненные русскими минерами Василием Серебрянным и Алексеем Адашевым, сыграли большую роль при взятии сильной казанской крепости.

Для ведения артиллерийского огня по внутренним районам Казани была возведена деревянная башня с горизонтальными площадками для размещения орудий.

Для противодействия вылазкам осажденного гарнизона впереди линии туров устраивались «закопи» – позиции стрельцов в виде соединенных между собой групповых окопов. Последние представляли собой не что иное, как первоначальную форму траншей.

Применение сборно-разборных конструкций – так называемых «гуляй-городов», летучей сапы, ведение подземно-минной борьбы, подготовка и содержание путей движения, способствующих ускоренному маршу и переправам русских войск, осады и штурма Казани, невозможно было без создания специальных отрядов. К числу таких отрядов, опираясь на летописные источники, следует отнести так называемую «посошную рать».

Возникшая на рубеже XV-XVI вв. «посоха», как единица податного обложения населения, являлась составной частью русской пехоты. Однако в походах на ее плечи ложилась задача по обеспечению передвижения и, прежде всего, расчистка дорог, ремонт старых и строительство новых мостов и гатей, оборудование переправ и бродов. Наиболее широкий диапазон применения посошных людей отмечался в ходе осады крепостей. Им приходилось под огнем противника устраивать (городить) тыны и изготавливать туры, рыть рвы, окопы, возводить валы, вести минные галереи и т.п. В мирное время на «посоху» возлагались задачи по возведению засечных черт и выполнению ремонтно-восстановительных работ на старых укреплениях.

Таким образом, отряды посошных людей, мостников и минеров можно считать первыми организационными формами инженерных войск России.

Для осуществления грандиозных мероприятий по подготовке территории государства к войне, обеспечения боевых действий и упорядочения всего военно-инженерного дела в 1577 г. при Иване Грозном был организован Пушкарский приказ, который заведовал артиллерийской и инженерными частями. Здесь важно отметить, что в ведении последней находился широкий круг вопросов: строительство крепостей; составление подробных инструкций воеводам и другим лицам, назначавшимся для руководства и надзора за возведением оборонительных сооружений; выделение необходимых для этого средств; проверка отчетов и выполнение описаний оборонительных оград.

Потребность в быстром возведении крепостей как передовых опорных пунктов для закрепления на вражеской территории и обеспечения наступательных действий войск привела к разработке способов их скоростного строительства. Так, при подготовке к осаде Казани в 1552 г. с целью создания опорного пункта для действий русского войска – крепости Новогородок (Свияжск) – эта проблема была решена оригинальным способом – заблаговременной заготовкой конструкций и деталей крепости вдалеке от места возведения, сплавом их по реке и сборке крепости в нужном месте в течение четырех недель.

Этот опыт в дальнейшем широко использовался в строительстве укреплений для обеспечения защиты новых территорий и путей продвижения «землепроходцев», неуклонно двигавшихся на восток и достигших в середине XVII века берегов Тихого океана и границ Китая.

В XVII в. под влиянием совершенствования осадной артиллерии в крепостях на европейской части страны внедряются элементы бастионной системы укреплений, получившей, в частности, применение в земляной ограде Москвы, укреплениях Пскова, Новгорода, Камышина, Ростова и других городов. Замена башен бастионами, имевшими пятиугольное начертание и большую площадь, позволила повысить огневую мощь крепостной обороны. На бастионах располагалась многочисленная артиллерия, прикрывающая перекрестным огнем подступы к стенам.

Опираясь на города-крепости, русское войско совместно с их населением показало прекрасные образцы стойкости и организации обороны, а проведение комплекса мероприятий по инженерному обеспечению оборонительных действий войск – высокое искусство инженерной обороны. Примером этому служит борьба за Псков при осаде его в 1581-1582 гг. войском польского короля Стефана Батория на завершающем этапе Ливонской войны.

Псков был сильнейшей крепостью XVI в., представлявшей собой сложную систему оборонительных сооружений, расположенных на удобной для обороны местности, исключавшей проблемы водоснабжения. Взятие этой крепости позволяло польско-литовской армии, усиленной немецкими и венгерскими ландскнехтами, прорваться в центральные районы Московской Руси.


Псков осаждался по всем правилам западной военно-инженерной науки. Бреши в стенах пробивались массированным огнем артиллерии. Однако осажденные под руководством Федора Коня во время обстрела возводили против проломов тыловую стену со рвом, не позволявшую колоннам пехоты противника ворваться в крепость. Тогда осаждающие стали вести подкопы для закладки пороховых мин. Обнаружив это, псковичи повели встречные контрминные галереи (слухи). Два подкопа противника удалось взорвать, ос¬тальные подкопы обрушились сами. Всего за пять месяцев осады был отражен тридцать один штурм. По причине больших потерь Стефан Баторий был вынужден отказаться от своих планов и согласиться на заключение мира на условиях взаимного отказа от завоеваний. В последующем польский король неоднократно отмечал невероятную стойкость русских в обороне крепостей.

В целом оборона укрепленных городов и монастырей в России конца XVI-XVII вв. была доведена до высокой степени совершенства и не уступала западноевропейским образцам.

При защите Пскова в 1581 г., Москвы в 1608-1609 гг., Троице-Сергиевой лавры в 1608-1610 гг., Смоленска в 1609-1611 гг. и других крепостей русские войска применяли следующие способы обороны укрепленных пунктов: уничтожали вокруг них все пригодные для противника средства и запасы, строили позади оград вспомогательные фортификационные сооружения, являвшиеся второй линией укреплений, производили частые вылазки, энергично вели контрминную борьбу.

Большое значение для победы над многочисленными врагами Российского государства эпохи Смуты имела искусная оборона Смоленска в 1609-1611 гг. под руководством главного воеводы М.Б. Шеина. Почти на два года защитники этой мощной русской крепости сковали и не пропустили к Москве армию польского короля Сигизмунда III. Когда все средства защиты были исчерпаны, ее защитники взорвали себя, чтобы не сдаться врагу.

Упорная и эффективная оборона русскими войсками крепостей сыграла большую роль в разрешении стоявшего тогда исторического вопроса, кто будет господствовать на землях восточных славян – Польско-Литовское государство, направляемое Римской католической церковью или православная Русь.

Огромную роль сыграл Псков и в 1615 г. при отражении шведской интервенции. Шведами командовал крупнейший полководец-реформатор Густав-Адольф. После почти трехмесячной осады и многочисленных штурмов шведский полководец был вынужден отступить, тем самым, признав свое поражение, заставившее начать переговоры о мире.

Военно-инженерное образование

В первой четверти XVII в. в России предпринимаются первые попытки теоретического обобщения опыта инженерного дела. К подобным документам той эпохи в первую очередь следует отнести «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до военной науки» Онисима Михайлова.

«Устав» имел 663 параграфа по тактике, фортификации и артиллерии. Фортификация включала правила строительства крепостей, способы их штурма и обороны. Так, в параграфе 31 были описаны правила открытого взятия города; в параграфе 36 – о построении городских укреплений и вооружении их; в параграфе 81 – о минах; в параграфах 377-379 – о предохранительных мерах против наступательных подкопов и т.п.

В «Уставе» впервые определялась организационная структура инженерных войск, численность которых зависела от общего состава войск, участвовавших в походе. Так, для обеспечения боевых действий осадной армии «Уставом» предусматривалось иметь четыре прапора шанцекопов (четыре отряда саперов), сотню горокопов (минеров) и команду переправочного парка. Общая численность инженерных войск, входящих в состав осадной армии должна была доходить до 1800 чел., что составляло около 2,5% от всего личного состава армии.

В «Уставе» отмечалось, что организационно инженерные войска должны входить в состав артиллерии и иметь на вооружении возимый переправочный парк и табельный шанцевый инструмент. Подготовка инженерных отрядов к выполнению дорожно-мостовых работ велась на основе традиционного национального опыта возведения деревянных мостов, главным образом, на деревянных опорах.

Предусмотренная «Уставом» организация инженерных войск отвечала уровню развития военного и военно-инженерного искусства Русского государства того времени. С 1621 г., когда вышел «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до военной науки», в соответствии с его рекомендациями стали более широко использоваться для переправы войск мосты на судах, лодках и плотах.

Следует отметить, что вопрос о том, была ли реально принята такая организация, остается до сих пор дискуссионным.

Все более широкое проведение мероприятий по инженерному обеспечению боевых действий русских войск позволило успешно решать военно-политические задачи, возникшие перед централизованным русским государством на данном этапе его развития.

 
Copyright 2015. All rights reserved.
Назад к содержимому | Назад к главному меню