инженерные войска - История инженерных войск России

Перейти к контенту

Главное меню:

II ПОЛ. XIX В.
ГЛАВА 4.
РАЗВИТИЕ ИНЖЕНЕРНЫХ ВОЙСК
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА
РЕФОРМИРОВАНИЕ ИНЖЕНЕРНЫХ ВОЙСК
Во второй половине XIX в. развитие военного дела проходило под определяющим влиянием таких революционных изменений в военном деле, как внедрение в войска нарезного огнестрельного оружия, бездымного пороха, бризантных взрывчатых веществ, применение технических средств сообщения и электрической связи. Изменившиеся условия ведения вооруженной борьбы предъявили новые требования к решению инженерных задач и организации инженерных войск.

Развитие организационно-штатной структуры инженерных войск

Накануне Крымской войны Инженерное ведомство состояло из Инженерного департамента, штаба Генерал-инспектора по инженерной части, инженерного корпуса, корпуса гвардейских инженеров, инженерных войск, военно-рабочих, арсенальных и арестантских рот, а также служительских команд. Общая численность инженерного ведомства (без учета полевых инженерных частей) составляла 9873 чел., из них: генералов – 34, штаб-  и обер-офицеров – 932. Инженерные войска русской армии, расположенные в Европейской части империи, состояли из девяти строевых, одного учебного, двух резервных саперных батальонов и двух конно-пионерных эскадронов. Строевые саперные батальоны были сведены в три саперные бригады, а понтонные роты и парки вошли в состав двух резервных саперных батальонов.

Основной недостаток инженерных войск по состоянию на начало 50-х годов XIX в. заключался в их слабой технической оснащенности: саперные батальоны имели на вооружении инженерное имущество из расчета обеспечения боевых действий войск только в полевых условиях, запасы этого имущества и все необходимое для осады крепостей были сосредоточены в двух полевых и двух осадных парках, являющихся, по существу, стационарными, что создавало дополнительные трудности в обеспечении боевых действий войск на отдаленных театрах военных действий.

Важные изменения в инженерных войсках русской армии во второй половине XIX в. происходили под влиянием крупных социально-экономических и военно-политических событий, ознаменовавшихся реформой всей государственной системы Российской империи вызванной отменой крепостного права в 1861 г., и военной реформой 60-70 гг. XIX в.

Среди характерных особенностей организационного строительства инженерных войск во второй половине XIX в. можно выделить следующие: увеличение числа отдельных саперных батальонов по мере формирования армейских корпусов, а также создание целого ряда новых специальных формирований, обусловленное техническим прогрессом и использованием технических средств в военных целях.

В первые годы после Крымской войны инженерные войска неоднократно подвергались реорганизации. С переходом в 1857 г. Департамента военных поселений в ведение Инженерного департамента, в состав инженерных войск вошли военно-рабочие батальон и роты, а Указом от 3 января было утверждено положение о переформировании саперных частей, определившее штатный состав действующих саперных батальонов, понтонных парков и резервных частей, порядок перевода их на штаты мирного времени, способы комплектования в мирное время и развертывание по штату военного времени.

В соответствии с этим положением два саперных батальона, действовавших на Кавказском фронте (кавказский и 3-й резервный) получили наименования 1-й и 2-й кавказские, а Лейб-гвардии саперный батальон, гренадерский и шесть корпусных саперных батальонов перешли на сокращенный штат (820 рядовых в строю и 100 в отпуске). На базе подлежащих расформированию 1-го и 2-го резервных батальонов были развернуты шесть отдельных понтонных парков. Для формирования в военное время шести резервных саперных батальонов развертывался армейский саперный полубатальон, а в штат Лейб-гвардии и Гренадерского саперных батальонов включалась резервная рота военного времени. Кроме того, из состава учебного саперного батальона была выделена рота на формирование гальванической учебной роты и дополнительно развернут Финляндский саперный полубатальон.

В пореформенное время организационно-штатная структура инженерных частей подвергалась постоянному пересмотру: Учебный саперный батальон был преобразован в полубатальон двухротного состава, численность рядового и унтер-офицерского состава саперных батальонов сократилась до 600 чел., а Лейб-гвардии конно-пионерный дивизион переформирован в эскадрон; в апреле 1860 г. Учебный саперный батальон был упразднен с передачей личного состава на укомплектование Финляндского саперного полубатальона; в 1862 г. расформировываются Лейб-гвардии конно-пионерный эскадрон и 1-й конно-пионерный дивизион; одновременно существенно уменьшалась численность всего корпуса военных инженеров – 8613 чел. в начале 1862 г.

В последующие годы к основным мероприятиям организационного строительства инженерных войск следует отнести развертывание четырех резервных саперных батальонов и переформирование понтонных парков в двухротные понтонные полубатальоны, что, по сути, завершило процесс создания самостоятельных понтонных частей в инженерных войсках русской армии. В соответствии с приказом по военному ведомству № 265 от 21 августа 1864 года, понтонные полубатальоны в своем составе имели 398 инженерных чинов по штату мирного и 467 – военного времени. Материальная часть понтонного полубатальона позволяла наводить мост длиной 213 м, то есть обеспечивать понтонную переправу через большинство водных преград. 19 декабря 1865 г. приказом по военному ведомству № 455 была сформирована Оренбургская саперная рота, переименованная в 1867 г. в Туркестанскую саперную роту. На основании приказа по военному ведомству № 30 от 28 января 1877 г. понтонные полубатальоны были переформированы в батальоны двухротного состава, при этом численность нижних чинов по штату мирного времени уменьшалась до 342, а военного увеличивалась до 586 чел. Материальная часть батальона позволяла собирать 200-240 м моста.

Во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов серьезной проверке подверглась специальная техническая подготовка инженерных войск. К началу войны инженерные войска составляли около 2,8% полевой армии (20,5 тыс. человек). Все саперные батальоны были сведены в бригады. Каждый саперный батальон состоял из пяти рот (одна считалась резервной) и имел по штату военного времени 900 чел. Понтонный батальон двухротного состава имел 500 нижних чинов, а железнодорожный батальон состоял из четырех рот (две строительные и две эксплуатационные).

В непосредственном подчинении начальника инженеров действующей армии находились: полевое инженерное управление, пять саперных батальонов, четыре понтонных батальона, рота запасного саперного батальона с парком парусиновых понтонов, керченская минная рота, гальвано-саперная рота, отряды балтийского и черноморского экипажей двухротного состава.

На основе изучения боевого опыта в послевоенное время последовали законодательные решения по принятию на вооружение русской армии малого шанцевого инструмента: в 1883 г. было издано «Положение о саперных командах в пехоте», согласно которому руководство инженерными работами в пехоте возлагалось на офицеров и солдат, прошедших специальную подготовку при саперных бригадах.

В годы войны на базе рот сводного понтонного батальона были сформированы два новых понтонных батальона, вошедших в состав 1-й саперной бригады, а Туркестанская саперная рота преобразована в саперный полубатальон.

В последние десятилетия XIX в. именно опыт русско-турецкой войны был положен в основу совершенствования организации инженерных войск. В марте 1880 г. все саперные батальоны были приведены к пяти ротному составу, установленному еще довоенным штатом от 27 января 1877 г. В это же время железнодорожные батальоны были переведены на штат мирного времени в следующем составе: штаб-офицеры – 1, обер-офицеров – 7, унтер-офицеров – 6, нижних чинов и нестроевых – 242 штатные единицы. Одновременно принимается решение о развертывании 1-го железнодорожного батальона, предназначенного для охраны поездов особой важности.

Кроме того, вводятся в действие штаты запасных батальонов и резервных саперных рот, необходимость в которых впервые возникла в связи с переходом к армии нового типа еще в годы военных реформ 1860-1870-х гг. Начало закреплению основ мобилизационного развертывания инженерных войск было положено разработкой в 1877 г. штатов резервных частей на военное время. По этим штатам в ходе мобилизации предусматривалось развертывание пяти запасных саперных батальонов и 22 резервных саперных рот. Запасные батальоны предназначались для подготовки маршевого пополнения для действующей армии. Количество резервных саперных рот определялось из следующего расчета – одна рота на второочередную дивизию.

В 80-е гг. XIX в. в связи с необходимостью усиления инженерных войск в восточных округах формируются три новые саперные роты: Восточно-сибирская (1880 г.), Западно-сибирская (1883 г.) и Закаспийская (1886 г.). В эти же годы развертываются еще два саперных батальона и восемь военно-телеграфных парков.

Интенсивное железнодорожное строительство, прежде всего, в азиатской части страны, потребовало формирования в 1885 г. на базе развернутого в 1880 г. резервного железнодорожного батальона двух Закаспийских железнодорожных батальонов четырех ротного состава.

Последнее десятилетие XIX в. в развитии инженерных войск России занимает особое место: подготовка к будущим войнам, внедрение новых средств вооруженной борьбы, увеличение численности армии предопределили дальнейшее совершенствование организационно-штатной структуры частей инженерных войск, количественный рост различных формирований и включение в область военно-инженерного искусства новых специальностей, таких, как военно-голубиная служба и воздухоплавательное дело. В результате проведенного комплекса мероприятий по развертыванию и формированию новых инженерных частей к концу XIX в. инженерные войска имели в своем составе: управлений бригад – 7, саперных батальонов – 29, резервных саперных батальонов – 2, саперных рот – 2, понтонных батальонов – 8, железнодорожных батальонов – 7, полевых инженерных парков – 6, осадных инженерных парков – 4, крепостных саперных рот – 12 , крепостных минных рот – 10, речных минных рот – 2, воздухоплавательных отделений – 6, военных телеграфов – 8, военно-голубиных станций – 6, учебную военно-электротехническую роту и учебный воздухоплавательный парк.

Совершенствование средств инженерного вооружения

Определенные подвижки в развитии минно-взрывных средств русской армии были продемонстрированы в ходе Крымской войны 1853-1856 гг. Помимо фортификационных сооружений различного типа защитники Севастополя достаточно широко применяли заграждения в виде пороховых фугасов, которые органично сочетались с эффективной контрминной борьбой.

В пореформенное время на вооружение инженерных войск были приняты подводные мины – эффективное и высокотехнологичное средство обороны морских акваторий, а также берегов крупных рек. Соответственно, началось формирование речных и морских минерных рот. В 1877 г. были сформированы Кронштадтская и Керченская морские минерные роты.

В 60-е гг. на вооружение инженерных войск принимается новый металлический весельно-понтонный парк Томиловского, позволяющий оборудовать десантные, паромные и мостовые переправы, многократно превосходивший по своим тактико-техническим данным все известные понтонные парки иностранных армий.

Большую часть средств инженерного вооружения к концу 70-х гг. XIX в. составлял разнообразный шанцевый инструмент и боевые взрывчатые вещества в виде пороховых фугасов и подрывных пироксилиновых шашек с гальваническими средствами взрывания и огнепроводными шнурами. Эти средства подразделялись на табельное имущество, состоящее на вооружении саперных батальонов и запасы, хранящиеся в двух полевых и двух осадных инженерных парках. Полевой инженерный парк содержал запас шанцевого инструмента на 12 пехотных дивизий и 12 саперных рот, а осадный инженерный парк имел в каждом из четырех отделений все необходимые инженерные средства для осады одной крепости.

В годы русско-турецкой войны 1877-1878 гг. инженерная техника и вооружение получили дальнейшее развитие: для быстрого наведения мостов через горные реки инженером Каппелем была разработана легко транспортируемая конструкция сборного моста с легкими козловыми опорами.

После окончания русско-турецкой войны до конца XIX в. инженерные войска получили новые средства инженерного вооружения: электроосветительные, минные и телеграфные.

Центральные органы управления инженерными войсками

Существенным для системы управления отечественными инженерными войсками стало то обстоятельство, что в конце Крымской войны вместо должности Инспектора по инженерной части, занимаемой инженер-генералом И.И. Деном, вновь вводится должность Генерал-инспектора по инженерной части, на которую назначается великий князь Николай Николаевич (старший).

Важным актом, определившим совершенствование органов управления инженерным ведомством и развитие инженерных войск в конце 50-х гг. XIX в., стало решение о передаче в Инженерный департамент сроком на пять лет, строительной части Департамента военных поселений. В приказе Военного министра № 56 от 25 февраля 1857 г. отмечалось: «Государь Император, по случаю присоединения Корпуса военных поселений в Инженерный департамент высочайше повелеть соизволил: Инженерный корпус именовать Корпусом военных инженеров».

Приказом Военного министра № 158 от 25 февраля 1857 г. был объявлен новый штат Инженерного департамента, в соответствии с которым учреждалось «общее присутствие по искусственной части» под председательством директора Инженерного департамента, увеличивался штат чертежной, счетного отделения и канцелярии до 235 чел. Приказом по военному ведомству № 203 от 9 октября 1861 г. в связи с преобразованием общего присутствия по искусственной части и чертежной для рассмотрения поступающих дел и проектов было определено иметь в распоряжении Инженерного департамента сверх штата от 15 до 25 военных инженеров.

Наиболее существенная реорганизация системы управления инженерным ведомством была осуществлена в связи с объединением штаба Генерал-инспектора по инженерной части, Инженерного департамента и инженерного отделения Военно-ученого комитета в единый орган – Главное инженерное управление (ГИУ). Решение Военного совета по этому вопросу было утверждено 24 декабря 1862 г., а 28 декабря приказом по военному ведомству № 37 объявлены штаты и «Положение о Главном инженерном управлении», которые определили состав и функции управления.

В соответствии с «Положением», ГИУ входило в состав Военного министерства и подчинялось непосредственно Генерал-инспектору по инженерной части. Оно состояло из общего присутствия, инженерного комитета, канцелярии и восьми отделений: инспекторского, военно-судного, искусственного, крепостного, казарменного, хозяйственного, бухгалтерского и контрольного, а также чертежной с литографией, металлографии, модельной мастерской, типографии, казначейской, экзекуторской и журнальной частей и архива. Общая численность должностных лиц, определяемая штатом ГИУ, составила 313 чел. К основным функциям ГИУ относилось: управление инженерным ведомством, строевой, учебной, ученой и технической частями, а также обеспечение и снабжение инженерных войск всем необходимым.

С учреждением в 1864 г. окружных органов военного управления возникла необходимость преобразования Военного министерства и пересмотра штатов и «Положения о Главном инженерном управлении». Согласно «Положения» и штата 1867 г. ГИУ подверглось сокращению и стало состоять из канцелярии, судной и искусственной частей, четырех отделений (инспекторского, крепостного, казарменного и счетного), инженерного комитета, чертежной, типографии, литографии и архива. Всего по штату, объявленному приказом Военного министра от 30 марта 1867 г. № 103, ГИУ имело в своем составе 199 чел., из них 11 генералов, 14 штаб-офицеров, пять обер-офицеров, 44 чиновника и 125 нижних чинов. В его ведении находились 13 крепостей, 34 инженерные дистанции и 22 части инженерных войск. Количество находящихся в распоряжении ГИУ сверх штата военных инженеров, предназначенных для рассмотрения и проверки всех поступающих в инженерный комитет проектов, смет и отчетов, работы в составе различных комиссий, было увеличено до 50. По окончании этих преобразований корпус военных инженеров насчитывал в своем составе 491 военных (полевых) и местных (крепостных) офицеров и 114 различных инженерных чиновников.

15 июля 1873 г. в связи с упразднением Управления инспектора инженерных складов и арсенала приказом Военного министра № 234 в составе ГИУ были учреждены должности инспектора инженерных складов и арсенала, а также офицера для поручений при нем. Тем самым была ликвидирована промежуточная инстанция между ГИУ и инженерными войсками по вопросам снабжения частей всем необходимым для обеспечения боевых действий войск. Расформирование в 1883 г. инженерного арсенала и утверждение нового положения о довольствии инженерных войск имуществом и инструментом предопределило сокращение должности инспектора инженерных складов.

Необходимость восстановления централизованного руководства боевой и специальной подготовкой инженерных войск потребовало создания специального органа, который бы отвечал за ее организацию и практическое осуществление. Этот вопрос оставался нерешенным на протяжении нескольких лет и только в 1889 г. приказом по военному ведомству № 35 от 30 января вместо должности инспектора инженерных складов в состав инженерного комитета была введена должность «Инспектора инженерных частей войск» со статусом помощника начальника ГИУ. Первым инспектором инженерных войск был назначен генерал-лейтенант А.П. Кобелев.

Бурное развитие науки и техники в конце XIX в., особенно в области электротехники, обусловило формирование в составе инженерного корпуса специальной части, призванной обеспечить внедрение последних ее достижений в войска и, прежде всего, в телеграфном и минном деле. В 1884 г. приказом по военному ведомству № 26 было введено «Положение об управлении гальванической частью инженерного корпуса» и штат этой части. В соответствии со штатом, Управление гальванической частью состояло из заведующего, его помощника, пяти офицеров и одного чиновника.

Учреждение военно-голубиной почты, формирование воздухоплавательных частей, внедрение в военное дело телеграфа и телефона значительно усложнило деятельность Управления гальванической частью Инженерного корпуса, на которое первоначально и были возложены функции органа снабжения войск специальным имуществом (минным, телеграфным, подрывным и воздухоплавательным). Кроме того, оно осуществляло управление воздухоплавательными частями и руководство их технической деятельностью. Все это послужило причиной введения в 1891 г. нового положения об Управлении электротехнической частью инженерного ведомства., на основании которого был создан особый комитет из четырех постоянных и трех совещательных членов с обязанностями по рассмотрению всех изобретений и усовершенствований в области электротехники в целях возможного их использования в военном деле, а также организация снабжения войск специальным имуществом. Для этого в составе Управления были развернуты три военно-технических отдела: минный, телеграфный и воздухоплавательный.

Одновременно решался вопрос по организации снабжения армии другим инженерным имуществом. Если до 1898 года в составе отделения по личному составу и организации инженерного корпуса ГИУ имелось только одно должностное лицо, ведавшее делопроизводством по снабжению войск инженерным имуществом, то в соответствии с приказом по военному ведомству № 139 в его составе было образовано 5-е отделение в составе начальника, трех столоначальников и трех их помощников.

В 1891 г. в связи со смертью великого князя Николая Николаевича (старшего) должности Генерал-инспектора по инженерной части и его товарища были упразднены, а инженерные войска перешли в непосредственное подчинение Военного министра. Руководство ГИУ возлагалось на Главного начальника инженеров. Приказом по военному ведомству №109 от 28 апреля 1891 г. было определено, что «права и обязанности, относящиеся до инженерных войск предоставить Военному министру, а все прочие права и обязанности – Главному начальнику инженеров». Главным начальником инженеров был назначен инженер-генерал-лейтенант Д.С. Заботкин. На основании этого приказа инженерные войска вышли из непосредственного подчинения ГИУ, а прохождение по службе чинов инженерных частей определялось только приказами Военного министра по инженерным войскам.

Боевое применение инженерных войск

К началу развертывания боевых действий в Крыму в составе русской армии находились четыре саперных батальона (2, 3, 4 и 6-й). В ходе обороны Севастополя на них возлагались наиболее ответственные инженерные задачи, такие как ведение подземно-минной борьбы, обеспечение переправ через Севастопольскую бухту и возведение оборонительных укреплений. Нередко они участвовали в боях вместе с пехотой.

Героическая оборона Севастополя свидетельствовала о превосходстве русского военно-инженерного искусства над западноевропейским. Созданная в кратчайшие сроки система оборонительных сооружений, защищавшая город на сухопутном театре войны, оказалась непреодолимой для английских и французских войск. Поэтому, предприняв несколько безуспешных попыток взять город штурмом, англо-французская армия перешла к длительной осаде крепости с применением методов постепенной атаки и подземно-минной борьбы.

Укрепления Севастополя представляли собой принципиально новую систему оборонительных позиций. Они имели глубину 1000-1500 м и включали передовую позицию – стрелковые окопы, основную позицию с опорными пунктами в виде бастионов, тыловую позицию (редуты для пехоты и артиллерии). В бастионах впервые были оборудованы подбрустверные блиндажи. Перед бастионами были устроены заграждения в виде пороховых фугасов. Большую роль в организации инженерной обороны Севастополя сыграл выдающийся военный инженер Э.И. Тотлебен.

Новая система укреплений затрудняла ведение не только наземных, но и подземных (минных) атак, вынуждая противника вести предварительные осадные работы против первой укрепленной позиции. Для противодействия минным атакам русские саперы под руководством военного инженера А.В. Мельникова создали мощную контрминную систему, основные принципы которых (упреждение противника в выдвижении под землей, применение более совершенного электрического способа взрывания мин) стали высшим достижением военно-инженерного искусства того времени, обеспечивавших полный срыв вражеских минных атак.

О неоспоримом преимуществе электрического способа взрывания перед применяемым противником огневым способом свидетельствует такой факт. У русских при взрыве 94 горнов зафиксирован всего один отказ (т.е. примерно 1%), в то время как у англо-французов при взрыве 136 горнов произошло до 30 отказов (т.е. 22%). Кроме того, русские саперы производили, как правило, расчетные взрывы и потому расходовали взрывчатые вещества очень экономно. Чего нельзя было сказать об англичанах и французов – общий расход взрывчатых веществ у них был в пять раз больше, чем у русских.

Замечательные образцы военного мастерства показали саперы и в переправочно-мостовом деле. В короткие сроки ими были построены мосты на плотах грузоподъемностью 7 тонн через Южную и Северную бухты (900 м), сыгравшие важную роль в последний период Севастопольской обороны. Постройка и эксплуатация этих мостов в условиях больших волнений морской бухты стал примером высокого искусства русских саперов, пожалуй, не имевшего на тот момент аналогов в военно-инженерном искусстве других стран.

За проявленные саперами, понтонерами и представителями других инженерных специальностей храбрость и героизм при обороне Севастополя два саперных батальона были награждены георгиевскими знаменами и два – почетными знаками на головные уборы. Всего же за Крымскую войну было награждено шесть саперных батальонов.

Необходимость защиты от нарезного оружия англо-французских войск привела к появлению у русских войск в ходе полевых сражений нового боевого порядка – стрелковой цепи и новой формы укреплений местности – полевых позиций, состоявших из стрелковых окопов (ложементов) с высоким бруствером, отрывавшихся в доступном для разработки грунте, и позиций стрелков в виде каменных стенок, сложенных насухо и получивших наименование «завалы». Обычно стрелковые окопы располагались в две линии. Постепенно они соединялись между собой и превращались в траншеи. Это было первое в истории применение траншей как стрелковых позиций. Новые формы укрепления местности полностью соответствовали условиям вооруженной борьбы. Они повысили защиту войск от средств поражения, сведя на нет преимущество противника в качестве оружия, надежно прикрывали подступы к оборудованным на сухопутном фронте бастионам, превращенным в основные артиллерийские опорные пункты севастопольской линии обороны.

В ходе русско-турецкой войны 1877-1878 гг. инженерные части и подразделения получили богатый опыт обеспечения боевых действий войск – были решены в новых условиях такие сложные задачи, как инженерное обеспечение форсирования крупной водной преграды – реки Дунай (рис. ), инженерное обеспечение захвата и обороны горных перевалов и проходов через высокие горы в зимних условиях, инженерное обеспечение штурма крепостей и сильно укрепленных полевых позиций.

Наиболее яркой страницей в героической деятельности инженерных войск в годы войны считается обеспечение форсирования Дуная в районе населенного пункта Зимница. К выполнению этого мероприятия были привлечены четыре понтонных и один саперный батальоны, рота запасного саперного батальона, команда моряков и казачья сотня. Создание столь крупной группировки инженерных войск позволило провести соответствующий объем работ: были наведены наплавные мосты общей длиной свыше 3000 м; устроены двадцать два заграждения по две-четыре линии каждое с общим количеством 436 подводных гальванических мин для прикрытия мостов от действия кораблей турецкой речной флотилии; проложено большое количество подъездных путей по заболоченной, а местами затопленной пойме реки; возведено восемь батарей для огневого прикрытия переправ и т.п.

До наводки мостов саперы и понтонеры оборудовали десантную переправу, а затем, в течение почти 20 часов под перекрестным огнем противника содержали эту переправу. Только за 15 июня 1877 г. ими было перевезено восемь пехотных полков, четыре батареи, штабы армейского корпуса и стрелковой бригады. При этом инженерные части понесли большие потери. Только саперный батальон потерял 78 чел. После подавления турецких батарей и захвата русскими войсками плацдарма на противоположном берегу, понтонеры и саперы, усиленные отрядами моряков и казачьей сотней, навели мосты: один через Дунай на понтонах и плотах общей длиной 1200 м и один на парусиновых понтонах через проток на озере Адда. В сложных погодных условиях саперы и понтонеры обеспечили бесперебойную переправу войск.

Важным условием достижения успеха при преодолении такой крупной и сложной водной преграды, как Дунай, стало умелое использование весельно-понтонного парка Томиловского, а также прикрытие всего участка форсирования с флангов водными минными заграждениями от возможных атак кораблей турецкого флота.

Мужество и героизм славных представителей инженерных войск высоко было оценено Главнокомандующим русскими войсками великим князем Николаем Николаевичем (старшим). В своем приказе по войскам действующей армии № 96 от 17 июня, объявляя сердечное спасибо всему личному составу, он отметил: «Самое трудное дело предстоящей кампании – переход через Дунай совершено и совершено блистательно в Галаце, Браилове и Систове. Там и здесь войска, бывшие в деле, вели себя поистине геройски. Ни казавшиеся непреодолимыми препятствия преграды, ни громадные средства обороны врага, ни упорное сопротивление не остановили вас. Рядом с непобедимым мужеством войск, одолевших штыком и пулей врага, не меньшее геройство и самоотвержение выказано было всеми чинами и частями войск, подготовлявшими средства для переправы».

В телеграмме на имя начальника 3-й саперной бригады генерал-майора Рихтера Главнокомандующий отмечал: «Спасибо тебе, молодец, от всей души обнимаю и благодарю сапер, понтонер, моряков и уральских казаков, передавай это им: чудо молодецкое».

Инженерные войска, возглавляемые начальником инженеров армии генерал-майором Рейтлингером, приняли активное участие во всестороннем обеспечении осады сильнейшей турецкой крепости – Плевны. Отсутствие в войсках необходимого шанцевого инструмента, осадного имущества и материалов создавало дополнительные трудности по подготовке к штурму. Ремонт дорог и мостов, наводка переправ, оборудование колодцев и обучение войск преодолению препятствий – вот далеко не полный перечень работ, проведенный инженерными частями.

После неудачных штурмов Плевны и прибытия в войска назначенного на должность помощника командующего осадной армией генерала Э.И. Тотлебена группировка инженерных войск была значительно усилена. Под Плевной были сосредоточены два саперных и один понтонный батальоны, шесть отделений инженерных парков. На них возлагалась одна из наиболее трудоемких и сложных задач по ремонту и содержанию всех имеющихся дорог: оборудование спусков и подъемов, прокладка в скальном грунте более 6 км новых дорог, текущий их ремонт. Саперы построили 160 м новых мостов, а понтонеры навели несколько мостов через водные преграды. Под руководством офицеров саперных батальонов войска, снабженные значительным количеством инженерного имущества, построили 42 батареи и 28 различных укреплений, оборудовали большое количество окопов и траншей для пехоты и т.п. Самоотверженная работа русских саперов и понтонеров способствовала своевременному завершению инженерного оборудования блокадной линии, что обеспечило успешное окончание осады Плевны.

В обороне Шипкинского перевала русские саперы успешно применяли противопехотные взрывные заграждения в виде камнеметных фугасов. Когда 9 августа войска Сулейман-паши пошли в первую атаку на защитников перевала, саперы взорвали цепь таких фугасов; это вызвало панику в рядах турок и последовавшее затем беспорядочное отступление. С не меньшим успехом минные заграждения применялись и на других участках. При оборудовании оборонительных позиций участки траншей прикрывались с фронта заграждениями, позади траншей и окопов размещались блиндажи и землянки. Чтобы оградить войска от огня с флангов и с тыла, на позициях и на путях движения устраивались траверсы из туров и камней.

В связи с широким применением нарезного оружия возрастало значение полевой фортификации не только в обороне, но и в наступлении. Русские саперы, участвовавшие в штурме турецких укреплений под Горным Дубняком, первыми применили самоокапывание в бою. Их примеру последовала пехота. Это способствовало быстрому накапливанию сил на рубеже атаки, почти без потерь, и решительной атаке с короткой дистанции, что нередко приводило к разгрому противника. Следует подчеркнуть, что в ходе войны и позже возведение укрепленных позиций у инженерных войск стало входить в систему. Даже при небольшой задержке наступления пехота практиковала самоокапывание. В связи с возраставшим значением самоокапывания в бою после русско-турецкой войны на вооружение пехоты был введен малый шанцевый инструмент.

В ходе русско-турецкой войны 1877-1878 гг. инженерные войска снискали себе неувядаемую славу: за массовый героизм, проявленный саперами и понтонерами на Балканском театре военных действий, почти все инженерные части были отмечены наградами. 2-му и 7-му саперным батальонам вручены Георгиевские знамена, Георгиевскими трубами награждены 3, 4, 5 и 6-й саперные батальоны, а четыре военно-телеграфных парка и четыре понтонных батальона получили знаки на головные уборы. Кроме того, большое количество офицеров, унтер-офицеров и рядовых было награждено орденами и медалями.

Не менее важную роль сыграли инженерные войска и в обеспечении боевых действий Кавказской армии. Особенности горного театра войны потребовали применения русскими инженерами сборных мостов с легкими козловыми опорами при наводке мостов через горные реки (Арпачай, Керочай и др.), широкомасштабного использования взрывчатых веществ при прокладывании путей, для чего создавались «динамитовые» команды в составе до 30 чел. (обычный состав – офицер, два унтер-офицера и 25 подрывников).

Вклад инженерных войск в достижении успеха русской армии на Кавказском театре военных действий был высоко оценен командованием: 1-й и 2-й кавказские саперные батальоны награждены Георгиевскими знаменами, а 1-му Кавказскому военно-телеграфному парку и 2-му Кавказскому саперному батальону вручены знаки «За отличие» на головные уборы.
Подготовка территории государства к войне

Для обеспечения выполнения задач по подготовке территории государства к войне в фортификационном отношении во второй половине XIX в. совершенствовались и наращивались укрепления существующих крепостей, а также осуществлялось развертывания во всех основных крепостях саперных и минных рот крепостных, а также военных телеграфов, военно-голубиных станций и воздухоплавательных отделений. В результате проведенных мероприятий в крепостях европейской части и на Кавказе было сформировано 10 саперных, пять минных и две речных минных роты, пять военно-голубиных станций и шесть воздухоплавательных отделений, а также развернуто шесть военных телеграфов. С 1896 г. началось формирование таких же частей и для обеспечения крепостей Дальнего Востока. К концу 1900 г. здесь было сформировано три крепостные саперные и две минные роты, а также один военный телеграф.

Потребность формирования этих частей привела к тому, что в 1891 г. шесть саперных батальонов были переведены на четырех ротный состав, а их пятые роты были переформированы в крепостные. В 1894 г. принимается решение на расформирование военно-телеграфных парков и развертывание в составе саперных батальонов военно-телеграфных рот. Одновременно саперные батальоны переводились на новый штат, в соответствии с которым они состояли из трех саперных и одной военно-телеграфной рот. Остальные роты направлялись на формирование шести саперных и двух резервных саперных батальонов трех ротного состава, для которых в 1897 г. были развернуты военно-телеграфные роты. В последующие годы для вновь формируемых корпусов были развернуты еще четыре саперных батальона и одна саперная рота.

Интенсивное железнодорожное строительство потребовало усиления железнодорожных частей и организации централизованного управления ими. В 1886 г., после продолжительных споров между Главным штабом и Главным инженерным управлением, железнодорожные батальоны получили новую организацию и были объединены в железнодорожную бригаду. В бригады вошли 2-й, 3-й и 4-й железнодорожные батальоны, в штат которых были включены пятые роты. Проведенные мероприятия способствовали поднятию технического уровня железнодорожных частей и их специальной подготовки. В то же время для строительства Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) развертывается четырехротный, а затем шестиротный Уссурийский железнодорожный батальон.

Военно-инженерное образование

Вторая половина XIX в. характеризовалась коренными преобразованиями в системе подготовки военно-инженерных кадров русской армии, особенно офицерского состава.

С целью согласования программ Главного инженерного училища и кадетских корпусов, воспитанники которых являлись основными кандидатами для поступления в офицерские классы училища, в 1852 г. было принято решение об учреждении в столичных кадетских корпусах третьих специальных классов для повышения общеобразовательного уровня будущих воспитанников училища и их успешного поступления их в офицерские классы Главного инженерного училища.

Воцарение на престол Александра II ознаменовалось приказом от 22 февраля 1855 г. о переименовании Главного инженерного училища в память его основателя-императора Николая I в Николаевское инженерное училище.

Значимым событием в развитии военно-инженерного образования следует считать высочайшее повеление от 30 августа 1855 г., которым офицерские классы Николаевского инженерного училища переименовывались в Николаевскую инженерную академию, а кондукторские в Николаевское инженерное училище. При этом академия вошла в объединенную Императорскую Военную академию. Соответствующие указания содержались и в положении «О некоторых преобразованиях в военной академии», в котором, в частности, отмечалось:

«1. Училища Николаевское-Инженерное и Михайловское Артиллерийское подчинить нашей (императорской) Военной академии.

2. Переименовать:
а) Военную академию нашу в Николаевскую академию Генерального штаба.
б) Офицерские классы Николаевского Инженерного училища в Нико-лаевскую Инженерную академию.
в) Офицерские классы Михайловского Артиллерийского училища в Михайловскую Артиллерийскую академию.

3. Из означенных трех специальных академий составить нашу Военную академию.

4. Совету Военной академии нашей предоставить относительно трех специальных академий и училищ Николаевского Инженерного и Михай-ловского Артиллерийского все права и обязанности Совета о военно-учебных заведениях».

С выходом в свет этого Положения обучающиеся в Инженерной академии офицеры получили равные права и привилегии с офицерами академии Генерального штаба. Академическая форма учебного заведения с ученой Конференцией и другими присущими ей органами и правами создали условия для дальнейшего совершенствования ее деятельности.

Вскоре после Крымской войны 1853-1856 гг. было принято решение осуществить увеличение офицерского корпуса инженерных войск за счет производства в офицеры кандидатов из числа юнкеров и унтер-офицеров саперных батальонов и конно-пионерного дивизиона. Однако эта мера не могла разрешить проблему восполнения некомплекта офицеров, как в инженерных войсках, так и во всей армии, поэтому одновременно был образован особый комитет, результатом работы которого явился проект реформы военно-учебных заведений России. Среди основных мероприятий реформы военно-инженерных учебных заведений следует отметить такие, как подчинение их Главному инженерному управлению и предоставление начальнику академии и училища прав вице-директора этого управления.

Несмотря на существовавшее в придворных кругах мнение о необходимости закрытия инженерного училища как мало продуктивного, усилиями начальника академии генерал-майора М.П. Кауфмана оно было сохранено, но в составе трех юнкерских классов с прежней общей численностью 126 чел. В нижнем классе училища число юнкеров полагалось иметь от 30 до 40, а в верхнем – в соответствии с потребностью ежегодного комплектования инженерных войск. Об этой реорганизации училища было объявлено приказом Военного министра № 368 от 8 декабря 1864 г. Своевременность и важность данного документа определялись и тем, что вскоре был принят новый порядок комплектования инженерных войск офицерским составом исключительно выпускниками инженерного училища.

Бурное развитие науки и техники настоятельно требовало принятия мер по подготовке специалистов, способных использовать достижения научно-технического прогресса в инженерном деле. Для решения этой задачи был предпринят целый ряд мер и, прежде всего, по составлению правил для поступления в Николаевскую инженерную академию. В соответствии с новыми правилами, поступающие в академию должны были иметь не менее двух лет выслуги в офицерских должностях, что значительно повысило статус академии. С решением этого вопроса были предприняты меры по переустройству академии, как учреждения самостоятельного и независимого от училища. Целью этих преобразований объявлялась необходимость того, чтобы академия стала центром подготовки не сапера, как прежде, а военного инженера, обладающего всеми знаниями строительного искусства и соответствующего требованиям современного развития науки и техники. При существующих сроках обучения данную цель достичь было невозможно. Поэтому было предложено ввести в академии третий дополнительный курс.

После продолжительного обсуждения предложения, высказанного в 1864 г. профессором академии П.Е. Паукером, вопрос о дополнительном курсе был решен положительно. Это решение законодательно закреплялось новым «Положением об академии» 1867 г., по которому дополнительный курс академии должен был составить шесть месяцев (с 1 октября по 1 марта). Успешно окончившие дополнительный курс получали право на перевод в военные инженеры. После посещения экзаменов в академии военным министром Д.А. Милютиным дополнительный курс был продлен до 8 месяцев.

В 1869 г., в год своего пятидесятилетия, Николаевская инженерная академия представляла собой сложившееся высшее военно-инженерное учебное заведение, имеющее свои традиции и высококвалифицированный профессорско-преподавательский состав, успешно решавший задачу по подготовке военных инженеров на высоком научно-техническом уровне. За пятьдесят лет своей деятельности академия и училище подготовили для инженерного корпуса и строевых войск свыше 1770 офицеров.

В последующие годы под влиянием процесса развития производства, изменений в средствах, формах и способах ведения войны и организационно-штатных изменений войск развитие системы подготовки инженерных кадров определялось, прежде всего, совершенствованием организации учебного процесса, внедрением в практику обучения новых дисциплин, направленных на расширение общевоенного кругозора слушателей и более глубокое понимание ими происходивших  в военном и военно-инженерном искусстве процессов. Появление новых академических дисциплин со всей остротой поставило вопрос об увеличении продолжительности обучения. В связи с этим в 1871-1872 учебном году дополнительный курс был увеличен до года, то есть общая продолжительность обучения в академии достигла трех полных лет.

Дальнейшее усовершенствование учебного процесса и обучающих программ было осуществлено по окончании русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Боевой опыт слушателей и профессорско-преподавательского состава академии, принимавших участие в этой войне, был использован для внесения корректив в академическую программу. Опыт войны, прежде всего, показал недостаточную общетактическую подготовку офицеров инженерных войск и, вместе с тем, выявил необходимость широкого внедрения в практику войск последних достижений науки и техники и, конечно же, ликвидации отрыва обучающих программ академии от войсковой практики. Критические замечания и полученный опыт позволили уточнить содержание учебной работы, включить в курс обучения новые дисциплины, повысить уровень теоретической подготовки и увеличить количество практических занятий, что способствовало быстрому устранению выявленных недостатков в подготовке военных инженеров. С целью преодоления отрыва академии от войсковой практики было принято решение направлять слушателей на стажировку в саперные батальоны сроком на 15 месяцев. При этом непременным условием являлось участие слушателей во время стажировки в двух лагерных сборах. И только после этого выпускники академии могли назначаться на должности военных инженеров.

Для распространения последних достижений военно-инженерной мысли и повышения уровня инженерной подготовки соединений и частей учреждались должности дивизионных и корпусных инженеров, замещаемые только выпускниками академии.

Бурное развитие электротехники и внедрение в войска достижений в данной области потребовало пересмотра положения о Техническом гальваническом учебном заведении, основанном в 1857 г. и уже не отвечающем требованиям военного ведомства. Поэтому в 1884 г. при Управлении гальванической частью инженерного корпуса открылся офицерский класс по подготовке специалистов в области электротехники. Для обучения в электротехническом классе ежегодно от каждой саперной бригады откомандировывалось три офицера. Однако при значительном развитии инженерных войск и в их составе подразделений, связанных с использованием электротехнических средств, этот класс, осуществляющий подготовку 20 офицеров, не в состоянии был обеспечить возрастающие потребности войск в специалистах-электротехниках. В связи с этим, в 1892 г. количество обучаемых в электротехническом классе было доведено до 40, а затем до 60 офицеров.

Увеличение числа обучающихся, совершенствование учебных программ, введение новых предметов обучения обусловили значительный рост количества преподавателей, развитие учебно-материальной и лабораторной базы. Все это послужило основой для преобразования электротехнического класса в самостоятельное учебное заведение – Военную электротехническую школу, в состав которой и вошла бывшая гальваническая учебная рота, отныне преобразованная в электротехническую роту.

В 1893 г. в Николаевской инженерной академии академический курс был разделен на две части. Окончившие первые два класса слушатели назначались на должности в инженерные части. Дополнительный класс продолжал готовить офицеров для службы в Корпусе военных инженеров. При этом количество обучавшихся на дополнительном курсе вначале определялось указанием Военного министра, а затем на этот курс переводились все успешно окончившие два первых класса академии, независимо от наличия вакансий.

В последнее десятилетие XIX в., при значительном росте численности армии, и в ее составе инженерных войск возникла проблема восполнения некомплекта младшего офицерского состава. Решить эту проблему в короткие сроки без значительного расширения учебной базы было возможно только за счет увеличения контингента обучающихся и сокращения курса обучения в Николаевском инженерном училище. Увеличение количества поступающих в училище было осуществлено в 1894 г., когда численность зачисленных младших офицеров возросла в два раза. Кроме этого, младший офицерский состав готовился в Военно-электротехнической школе.

В 1896 г. для ускоренной подготовки офицерского состава младшего звена решено было перейти с трехлетнего обязательного срока обучения в училище на двухгодичный, с дополнительным третьим (необязательным) курсом. После двух лет обучения юнкера производились в офицеры и направлялись в войска, наиболее способные выпускники оставались для обучения на дополнительном курсе. Принятие такого порядка подготовки офицеров инженерных войск низшего звена в основном разрешило проблему покрытия некомплекта в них, однако способствовало снижению уровня подготовки офицерских кадров.

Инженерно-техническое обеспечение

В области инженерно-технического обеспечения чрезвычайно показательной, в чем-то опередившей свое время, можно считать наметившуюся к началу 70-х гг. XIX в. в русской армии тенденцию объединения всех технических средств в рамках инженерных войск. В их составе постоянно возникали новые специальности и формирования, поступали новые, перспективные и высокотехнологичные средства вооружения.

Так, внедрение железнодорожного дела в войска обусловило формиро-вание специальных подразделений и частей. На основании «Положения» от 15 февраля 1870 г. в составе инженерных войск развертываются военные железнодорожные команды, распределенные по железным дорогам России. Каждая команда в своем составе имела около 1000 нижних чинов.

Однако подготовка к войне с Турцией потребовала приведения организации железнодорожных войск в соответствие с требованиями армии по обеспечению развертывания по штатам военного времени. Приказом по военному ведомству № 389 от 1876 г. был сформирован военно-дорожный батальон, переименованный вскоре в 3-й железнодорожный батальон и включенный в состав 3-й саперной бригады. Затем развертываются еще два батальона в составе 2-й и 4-й саперных бригад. Каждый батальон, состоящий из двух строительных и двух эксплуатационных рот, в соответствии со штатом имел: штаб-офицеров – 2, обер-офицеров – 22, гражданских чиновников – 23, нижних чинов – 1066 и вольнонаемных техников и мастеровых – 31.

Развитие телеграфа, телефона и появление возможности использо¬вания их в военном деле потребовали создания военно-походных телеграфных парков и крепостных военных телеграфов. В мае 1864 г. в Свеаборге, а в июле 1865 г. в Кронштадте разворачиваются военные телеграфы. В августе 1870 г. в составе инженерных войск были сформированы первые шесть телеграфных парков. В октябре 1876 г. военно-походные парки переименовываются в военно-телеграфные. Одновременно формируются еще три, подобных парка, в том числе, что важно в преддверии войны с турками, Кавказский парк. Каждый военно-походный парк имел на вооружении 35 км телеграфной линии и 1000 м подводного речного кабеля.

Таким образом, к концу XIX в. инженерные войска впервые в своей истории превратились, по существу, в технический род войск, предназначенный для всестороннего обеспечения боевых действий войск, в первую очередь, пехоты, кавалерии и артиллерии. В их составе сосредоточились практически все существовавшие в то время технические средства вооруженной борьбы, а потому мероприятия инженерно-технического обеспечения войск выходили далеко за пределы снабжения шанцевым инструментом, порохом и средствами взрывания, как это было в предыдущие десятилетия.
Посмотреть иллюстрации >>>


 
Copyright 2015. All rights reserved.
Назад к содержимому | Назад к главному меню