инженерные войска - История инженерных войск России

Перейти к контенту

Главное меню:

НАЧАЛО XX В.
ГЛАВА 5.
ИНЖЕНЕРНЫЕ ВОЙСКА
В НАЧАЛЕ XX ВЕКА
ЭВОЛЮЦИЯ ИНЖЕНЕРНЫХ ВОЙСК
Совершенствование оргштатной структуры инженерных войск

Накануне русско-японской войны 1904-1905 гг. инженерные войска России состояли из полевых (действующих и резервных) и крепостных частей и подразделений. На полевые инженерные войска возлагались задачи по устройству заграждений, подготовке путей и переправ, организации связи и оказанию помощи пехоте в оборудовании оборонительных позиций. Крепостные инженерные части обеспечивали оборону долговременных укреплений, связь, ведение разведки и корректировки огня крепостной артиллерии с использованием привязных аэростатов.

Полевые инженерные части были сведены в семь бригад (1-6 саперные и Кавказская). Каждая саперная бригада имела в своем составе от двух до пяти саперных, один-два понтонных батальона и инженерный парк. Исключение составляла шестая саперная бригада, в состав которой входили два резервных батальона. Кавказская саперная бригада понтонных частей не имела и состояла из двух саперных батальонов. Полевые части, находившиеся на Дальнем Востоке, в Сибири и Средней Азии, в состав бригад не входили. Саперные батальоны, кроме гвардейского и 2-го Восточносибирского, состояли из трех саперных и военно-телеграфной рот. Лейб-гвардии саперный батальон имел в своем составе четыре саперные и военно-телеграфную роты. 2-ой Восточносибирский батальон состоял из двух саперных, понтонной и военно-телеграфной рот. Все полевые формирования инженерных войск находились в непосредственном подчинении центрального ведомства и только с началом мобилизации саперные батальоны включались в состав армейских корпусов. Понтонные батальоны имели по две понтонные роты каждый и с началом войны выделялись в резерв Главного командования вооруженных сил.

Крепостные инженерные войска состояли из крепостных саперных, морских и речных минных рот, военных телеграфов и воздухоплавательных отделений, имевших на вооружении привязные аэростаты.

С 22 сентября 1903 г. были выведены из подчинения Главного инженерного управления и переданы в ведение Главного штаба входившие в состав инженерных войск железнодорожные батальоны.

До 1903 года инженерные войска без корпуса военных инженеров насчитывали 24964 солдата, унтер-офицера и офицера (2,3% всего состава вооруженных сил). В условиях возросшей технической оснащенности полевых армий этого было явно недостаточно.
К началу войны в составе инженерных войск России имелось: 31 саперный батальон (из них два восточносибирских); восемь понтонных батальонов; 13 крепостных саперных рот; 14 минных рот; одна электротехническая рота; 11 военных телеграфов, семь воздухоплавательных отделений и восемь учебных воздухоплавательных парков.

На Дальнем Востоке комплект инженерных войск составляли два саперных батальона (пять саперных, понтонная и две военно-телеграфные роты), две крепостные саперные, две минные роты, два военных телеграфа в крепостях Владивосток и Порт-Артур. В Посьете и Николаевске-на-Амуре дислоцировалось по одной минной роте. Общая численность инженерных формирований Маньчжурской армии составляла около 2800 чел.

В ходе войны количество инженерных частей и подразделений на Дальневосточном ТВД постоянно возрастало: вместе с армейскими корпусами прибывали и их саперные батальоны. Для создаваемых сибирских корпусов формировались дополнительно четыре восточносибирских и резервный саперные батальоны. Кроме того, были развернуты два восточносибирских понтонных батальона. К новым формированиям следует отнести три отдельные военно-телеграфные роты (по одной на полевую армию) и два военно-телеграфных батальона. Для корректировки огня артиллерии и наблюдения за противником были сформированы три воздухоплавательных батальона. Крепость Владивосток усиливалась тремя саперными, воздухоплавательной и крепостной телеграфной ротами.

Широкое применение взрывных заграждений привело к выделению из 3-го восточносибирского саперного батальона специальной подрывной команды для заготовки и установки на позициях полевых фугасов. Для выполнения этой задачи привлекалась прибывшая осенью 1904 г. на Дальний Восток из Варшавы речная минная рота. Приказом Главнокомандующего от 27 ноября 1904 г. был уточнен ее штатный состав: три взвода для устройства взрывных заграждений перед фронтом каждой из трех полевых армий.

В ходе войны в восточносибирских батальонах, имевших по две саперных роты, развертывались третьи саперные роты, а также включались понтонные роты. В последующем на базе понтонных рот саперных батальонов был развернут четвертый понтонный батальон помимо трех, уже находившихся на Дальневосточном ТВД.

К концу войны на Дальневосточном ТВД насчитывалось: 20 саперных и четыре понтонных батальона, четыре крепостные саперные роты, пять минных рот, три воздухоплавательных батальона, одна воздухоплавательная рота, два военно-телеграфных батальона и три военно-телеграфных роты. Общая численность инженерных войск была доведена до 21 тыс. чел.

В ходе военных реформ 1905-1912 гг. была проведена крупная реорганизация инженерных войск, направленная на ликвидацию отрыва  инженерных частей от родов войск в интересах повышения их полевой выучки и организации взаимодействия с войсками при выполнении инженерных задач в ходе обеспечения боевых действий.

В 1910 г. саперные бригады были упразднены, саперные батальоны, входившие в их состав, были включены в армейские корпуса. В штат каждого батальона дополнительно вводились прожекторная команда и отделение полевого инженерного парка, ликвидированных как отдельные формирования инженерных войск. Резервные саперные батальоны переформировывались в действующие батальоны. Дивизии своих инженерных подразделений не имели.

В ходе реорганизации инженерных войск и органов управления ими продолжилось формирование новых саперных батальонов и других специальных инженерных частей и подразделений. Так, учебный воздухо-плавательный парк был преобразован в офицерскую воздухоплавательную школу с 2-х ротным воздухоплавательным батальоном. Из трех подобных батальонов, развернутых в ходе русско-японской войны, оставили два. Кроме того, были сформированы 11 полевых воздухоплавательных рот. Внедрение в армию авиационной техники позволило в 1911 г. начать формирование армейских, а в последующем корпусных авиаотрядов по шесть машин в каждом и авиарот, представлявших собой базы-мастерские для них.

Первой автомобильной частью русской армии стала учебная автомобильная рота, сформированная в 1910 г. Позже были развернуты пять автомобильных рот, шесть автомобильных команд, учебная автомобильная рота, автомобильные команды при штабах округов, в крепостях и в железнодорожных батальонах. Вопросами оперативного использования автобронечастей ведало Управление военных сообщений, а их техническим обслуживанием и снабжением – Инженерное ведомство.

К началу Первой мировой войны в полевых инженерных войсках русской армии имелось: 37 корпусных и два сибирских отдельных саперных батальона, отдельная саперная рота в Заамурских пограничных войсках, девять понтонных батальонов, три воздухоплавательных батальона, пять отдельных радиотелеграфных рот, четыре осадных инженерных парка. С объявлением мобилизации предусматривалось дополнительно сформировать шесть понтонных батальонов, 41 отдельную саперную и пять радиотелеграфных рот. Воздухоплавательные батальоны подлежали расформированию. Саперные роты предназначались для обеспечения действий второочередных дивизий, а четыре из них – для отдельных армий, формируемых во внутренних округах. В запасных частях имелось пять саперных, понтонный и телеграфный батальоны.

На армейский корпус приходился один саперный батальон 3-х ротного состава (две саперные и одна военно-телеграфная роты) из расчета: саперная рота на пехотную дивизию. Телеграфная рота оставалась в распоряжении штаба армейского корпуса.

Крепостные инженерные войска включали саперные и минные роты, искровые (радиотелеграфные) станции, военные телеграфы, воздухо-плавательные подразделения и авиаотряды.

Строительство инженерных войск в годы Первой мировой войны подтвердило необходимость увеличения их численности при увеличении интенсивности ведения боевых действий: если в начале войны формирование новых инженерных частей носило ограниченный характер (один корпусной саперной батальон и крепостной саперный полк для Ивангородской крепости), то в последующем имело место резкое увеличение их количества в связи с необходимостью создания саперных батальонов для вновь развертываемых армейских корпусов и возрастанием потребности в инженерных войсках при переходе к позиционной войне.

До середины 1916 г. увеличилось число корпусных саперных батальонов с одновременным включением дополнительно в состав каждого из них по одной саперной роте. Наличие четырех саперных рот диктовалось необходимостью выделять одну из них для дорожных и мостовых работ, одну для работы на тыловых позициях корпуса и по одной на каждую из пехотных дивизий для обеспечения их действий. В составе некоторых саперных батальонов имелось по две телеграфных роты.

В соответствии приказом начальника штаба Верховного Главнокомандующего от 28 ноября 1916 г. проводится очередная реорганизация инженерных частей пехотного корпуса русской армии: во всех пехотных дивизиях формируются штатные инженерные роты численностью по 458 чел. в каждой, командиры которых одновременно являлись дивизионными инженерами, а в пехотных полках – саперные команды по 120 чел. Инженерная рота дивизии состояла из штаба, четырех саперных взводов, телеграфно-кабельного отделения и паркового взвода. В это же время саперные батальоны армейских корпусов были развернуты в инженерные полки, имевшие типовую организационно-штатную структуру: штаб, саперный батальон (две саперных и одна дорожно-мостовая роты) и технический батальон, состоящий из двух телеграфных и одной прожекторной рот. Численность полка составляла 1994 чел. Командиры этих полков одновременно являлись корпусными инженерами. Однако в начале октября 1917 г. подобное совмещение должностей было признано нецелесообразным. В марте 1917 г. количество инженерных подразделений увеличилось и в кавалерии. В корпусе была развернута отдельная инженерная рота, а в дивизии – отдельная саперная полурота.
В целом, в результате реорганизации численность инженерных войск армейского корпуса увеличилась более чем в два раза и составила 5,8% от его общего состава.

Увеличивается и количество понтонных батальонов. С принятием на вооружение моторно-понтонного парка к концу войны началось формирование моторно-понтонных батальонов.

Для строительства тыловых оборонительных рубежей в годы войны формировались многочисленные инженерно-строительные и инженерно-рабочие дружины, ополченческие рабочие дружины, рабочие инженерные бригады и отдельные саперные роты. В 1916 г. инженерным войскам были подчинены военно-дорожные отряды, ранее находившиеся в ведении начальников военных сообщений фронтов.

В ходе войны автоброневые, воздухоплавательные и авиационные части были выделены из состава инженерных войск: в апреле 1915 г. вводятся должности заведующего автомобильной частью фронта и армии, которым подчиняются броневые отряды (отряды бронеавтомобилей), автомобильные роты и отряды; с 1916 г. воздухоплавательные и авиационные части в действующей армии переходят в подчинение полевому генерал-инспектору военно-воздушного флота, в составе Военного Министерства создается Управление военно-воздушного флота.

К выходу России из Первой мировой войны инженерные войска русской армии включали: 19 понтонных и четыре моторно-понтонных батальонов, 69 корпусных инженерных полков, 202 дивизионные инженерные роты, семь отдельных крепостных батальонов, 145 отдельных саперных рот, восемь инженерных парков, большое количество запасных инженерных частей и подразделений, военно-строительных частей и формирований связи. В крепостях имелись 23 крепостные саперные роты, военно-телеграфные, саперные и минные полки. В тыловых округах находились запасные саперные батальоны, запасной электротехнический батальон и запасной телеграфно-прожекторный полк.

Совершенствование средств инженерного вооружения

Повышение технической оснащенности инженерных войск в годы, предшествовавшие русско-японской войне, происходило за счет внедрения и все более широкого применения колючей проволоки, противопехотных фугасов с электрозапалами. Впервые была проведена электризация (напряжение достигало 3000 В) проволочных заграждений. Большой и малый шанцевый инструменты становятся обязательной принадлежностью войск.

В годы войны высокую эффективность показали проволочные заграждения. Как писалось в боевых отчетах того времени, преодолеть хорошо устроенные и упорно обороняемые препятствия, не завалив их предварительно телами атакующих, было практически невозможно.

При обороне крепости Порт-Артур русскими военными инженерами был применен целый ряд технических новинок. По инициативе руководителя сухопутной обороны Порт-Артура генерала Р.И. Кондратенко была создана фугасная команда, усиленная саперами, артиллеристами и стрелками под командованием военного инженера поручика Дебогорий-Мокриевича, оборудовавшего для изготовления фугасов лабораторию, гальваническую, слесарную, кузнечную, столярно-плотничную мастерские, а также гальванический, пороховой и капсюльные склады, что позволило успешно применить фугасы практически во всех секторах обороны Порт-Артура. Значительный вклад в отражение ударов противника внесли саперы под руководством подполковника С.А. Рашевского, которые не допустили ведение противником подземно-минных работ.

В 1914 г. в подразделениях саперного батальона по штату находились следующие средства инженерного вооружения: в двух саперных ротах, придаваемых в военное время дивизиям корпуса, по 20 м легкому мостовому парку с четырьмя металлическими полупонтонами и двумя козловыми устоями; в каждой роте телеграфное имущество на четыре станции с 10 км провода и подрывные средства – по 284 кг пироксилина, 200 запалов и 800 капсюлей; в военно-телеграфной роте (два шестовых и кабельное отделения): в каждом шестовом отделении – телеграфное имущество для организации проводной связи на 25 км с четырьмя телеграфными станциями; в кабельном отделении – телеграфное имущество на четыре станции с 33 км кабеля и телеграфное – на шесть станций с 8 км кабеля.

Понтонные части не входили в состав армейских корпусов и придавались, как правило, по мере необходимости. В понтонном батальоне 2-х ротного состава имелось имущество для наводки понтонного моста длиной 200 м или для переправы десанта пехоты на понтонах из расчета: за один рейс – около батальона.

Техническая оснащенность инженерных войск значительно возросла в годы Первой мировой войны. В огромных количествах использовалась колючая проволока, которой были буквально оплетены все позиции войск.

К основным инженерным боеприпасам в русской армии относились противопехотные шрапнельные мины, пироксилиновые подрывные шашки, а к средствам взрывания – подрывные машинки, саперный проводник, огнепроводный шнур и капсюли-детонаторы. Войска получили в небольших количествах новое для того времени взрывчатое вещество – тротил. С появлением на полях сражений танков русскими инженерами были сконструированы противотанковые мины, рассчитанные на полное уничтожение танка (мины Драгомирова и Саляева), или поражение его ходовой части (мина Ревенского). Так как германская армия танков почти не имела, практического применения они не нашли.

Для переправы войск через водные преграды в русской армии применялись: весельно-понтонный парк конструкции Томиловского грузоподъемностью 7 т, имевший металлические полупонтоны; моторно-понтонный парк Неговского грузоподъемностью до 20 т; легкие переправочные средства – надувные поплавки Полянского, вьючные разборные парусиновые лодки и мешки Иолшина.

В отличие от инженерных войск союзников, русская армия не имела инженерной техники, за исключением незначительного количества закупленных за границей плужных траншеекопателей, экскаваторов, дорожных катков и грейдеров. По этой причине основной объем задач по инженерному оборудованию местности выполнялся вручную, что требовало привлечения к их выполнению личного состава всех родов войск.

Центральные органы управления инженерными войсками

В ходе русско-японской войны органы управления инженерными войсками подверглись определенной реорганизации. В приказе по Военному ведомству 11 сентября 1904 г. за № 594 было объявлено «Высочайше повелено упразднить должность Главного начальника инженеров и учредить должность Генерал-инспектора по Инженерной части и его Товарища». 11 сентября 1904 г. на эту должность назначается великий князь Петр Николаевич. Основное внимание в своей деятельности он уделял формированию новых частей инженерных войск, развертыванию и мобилизации частей инженерных войск, дислоцированных в Европейской России, для отправки их на Дальний Восток, заготовке и отправке в Маньчжурию необходимого инженерного имущества. Много было сделано им и в плане совершенствования подготовки военно-инженерных кадров различных специальностей в Николаевском инженерном училище и академии, в электротехнической школе и воздухоплавательном парке. По указанию великого князя списки запасных инженерных чинов стали вестись по специальностям: саперы, понтонеры, телеграфисты, минеры и воздухоплаватели.

Развертывание стратегической группировки русской армии на Дальнем Востоке потребовало совершенствования оперативных органов управления инженерными войсками: с началом войны в феврале 1904 г. формируется Управление инспектора инженеров Маньчжурской армии, инспектором инженеров был назначен генерал-лейтенант Н.Ф. Александров.

После разделения осенью 1904 г. Маньчжурской армии на три полевые армии в каждой из них создается управление начальника инженеров армии. При Главнокомандующем Вооруженными силами на Дальнем Востоке находился Главный инспектор инженеров со своим управлением, на которого возлагались задачи инженерного снабжения и руководство работами на тыловых рубежах. Обеспечение обороны крепостей осуществлялось под руководством начальников крепостных инженерных управлений. Боевая практика показала нецелесообразность совмещения в одном лице должностей командира корпусного саперного батальона и корпусного инженера. Для устранения этого недостатка в некоторых корпусах после Мукденского сражения были введены должности военных инженеров.

Организационные мероприятия, проводившиеся в ходе военной реформы 1905-1912 гг., затронули систему управления инженерными войсками. Должности начальников саперных бригад, имевших инспекторские функции, были ликвидированы и вместо них введена должность инспектора полевых инженерных войск со штабом при нем (с 1912 г. – инспектор инженерной части со своим управлением). В 1912 г. в соответствии с положением о «О Генерал-инспекторе по инженерной части и о Главном инженерном управлении», учреждается должность управление Генерал-инспектора по инженерной части, отвечающих за организацию боевой и специальной подготовки инженерных войск и подчиняющегося непосредственно Военному министру. На эту должность был назначен инженер-генерал Н.Ф. Александров, исполнявший эту должность до 1917 г.

В ходе реформы, в 1910 г., происходит уточнение штатов инженерных войск и функций Главного инженерного управления: штат инженерного корпуса предусматривает 610 военных и местных инженеров, 258 инженерных чиновников, 120 инженерных частей, 23 крепости и 54 дистанции; функции эксплуатации необоронительных сооружений передаются Главному интендантскому управлению; снабженческие и организационные функции по управлению воздухоплавательными частями и авиацией передаются Главному управлению Генерального штаба (однако в 1913 г. функции снабжения войск авиационной техникой и применения воздухоплавательных подразделений в крепостях были вновь возложены на Инженерное ведомство).

Возложение на Инженерное ведомство задач по применению новых технических средств привело к необходимости реорганизации Главного инженерного управления – на его базе 20 декабря 1913 г. образуется Главное военно-техническое управление (ГВТУ) с административным, крепостным и техническим отделами. В штат технического отдела входили: часть снабжения, воздухоплавательно-автомобильная часть, железнодорожное отделение, ведавше снабжением полевых железных дорог. ГВТУ подчинялся Технический (бывший Инженерный) комитет, членами которого являлись наиболее авторитетные специалисты по всем отраслям военно-инженерной науки. В ведение Управления входили следующие вопросы: руководство строительством крепостей, разработка рекомендаций по инженерному оборудованию позиций, учет и организация инженерных войск, разработка наставлений и руководств по отраслям военно-инженерного искусства. Главной задачей ГВТУ являлось снабжение войск и крепостей инженерным и техническим имуществом, средствами связи, автомобильной, воздухоплавательной и авиационной техникой и запасными частями к ней. Начальнику ГВТУ подчинялись железнодорожная, воздухоплавательная школы и учебная автомобильная рота.

В июле 1914 г. было утверждено новое «Положение о полевом управлении войск в военное время», в соответствии с которым все вопросы, связанные с инженерно-техническим снабжением войск при выполнении инженерных мероприятий по обеспечению действий войск фронта, возлагались на начальника инженерных снабжений, подчиненного главному начальнику снабжений фронта. На него же возлагалась организация оборонительных работ в тыловом районе фронта и правильное использование инженерных сил и средств при выполнении этой задачи. Принятая форма подчинения явилась шагом назад по сравнению с практикой русско-японской войны. По существу, отсутствовал центральный орган управления инженерной службой при Ставке Верховного Главнокомандующего, так как на Управление Генерал-инспектора по инженерной части возлагались лишь надзорные функции. Только в корпусе имелась штатная должность корпусного инженера с достаточно конкретными обязанностями, связанными с организацией инженерного обеспечения боевых действий. С такой нерациональной системой органов управления инженерной службой русская армия вступила в Первую мировую войну. Управление инженерными войсками во фронте и армии практически сводилось к организации их инженерно-технического снабжения. Выполнение всех инженерных задач непосредственно в ходе боевых действий, согласно «Положения», возлагалось на инженерные части корпусов под непосредственным руководством корпусных инженеров.

Уже в ходе Первой мировой войны с целью совершенствования управления инженерными войсками 3 февраля 1915 г. в штабе Юго-Западного фронта, а в апреле в штабах других фронтов была введена должность генерала для поручений по инженерной части, а через год, в феврале 1916 г. – начальника инженеров фронта со своим управлением. В это же время в армиях вводится должность начальника инженеров армии. На начальников инженеров армий и фронтов возлагались задачи по руководству инженерным обеспечением боевых действий, распределению инженерных сил и средств по армиям и корпусам, ведению отчетности о ходе работ по строительству оборонительных рубежей.

Для выполнения инженерных задач в армейском и фронтовом тылу, объем которых в условиях позиционных форм борьбы существенно возрос, в феврале 1916 г. дополнительно к инженерным управлениям во фронте было развернуто управление главного руководителя работ, в армии – управление отдельного руководителя работ. Главные и отдельные руководители работ находились в подчинении, соответственно, начальников инженеров фронтов и армий. В их распоряжение поступили военно-строительные формирования и инженерно-строительные организации гражданских ведомств.

Наряду с оперативными, в действующей армии реорганизуются и центральные органы управления инженерными войсками. В январе 1916 г. учреждается должность генерала для поручений с канцелярией, а в апреле 1917 г. – полевого инспектора инженерной части при штабе Верховного Главнокомандующего с управлением для руководства всей военно-инженерной деятельностью на ТВД. При наличии полевого инспектора должность генерал-инспектора оказалась излишней и в октябре 1917 г. Управление генерал-инспектора по инженерной части было ликвидировано, а ГВТУ подчинено непосредственно Военному министру.

В связи с резким возрастанием объемов снабжения войск действующей армии средствами инженерного вооружения ГВТУ расширяется. В начале 1915 г. оно включало административный, воздухоплавательный, минный, автомобильный, железнодорожный, телеграфный, подрывной, искровой (радиотелеграфа), прожекторный и крепостной отделы. После ликвидации воздухоплавательного отдела часть его сотрудников перешла в новый, электротехнический отдел. К концу 1917 г. ГВТУ включало следующие отделы: административно-хозяйственный, технический, электротехнический, железнодорожный, крепостной, инженерных складов, автомобильную часть, железнодорожный отдел, ведавший вопросами использования узкоколейных полевых железных дорог в тыловых районах армий и в крепостях.

Этими мероприятиями организация управления инженерными войсками в годы войны была приведена в достаточно эффективную систему, отвечающую современным условиям ведения вооруженной борьбы.

Боевое применение инженерных войск

Боевые действия на суше в русско-японской войне развернулись в конце апреля – начале мая 1904 г. (через несколько месяцев после ее начала), что позволило русским войскам усилить оборону Порт-Артура и провести оборудование рубежей на территории Манчжурии, выполненное со многими недостатками. Например, на позициях на р. Ялу артиллерия располагалась на без всяких мер маскировки на передних скатах высот, окопы отрывались неполного профиля с высокими брустверами, прямолинейного начертания в плане, брустверы окопов не маскировались и на фоне зеленой растительности представляли прекрасную мишень, что привело к быстрому подавлению русской артиллерии в ходе сражения и большим потерям в пехоте. В 2-х дневных боях под Вафангоу из-за отсутствия полевых укреплений русские войска потеряли более 3,5 тыс. чел. убитыми, ранеными и пропавшими без вести, утратили 17 орудий. После этих сражений русские войска осознали важность грамотного фортификационного оборудования поля боя.

Ко времени выхода осадной армии японцев к крепости Порт-Артур усилиями гарнизона были усовершенствованы старые и построены новые укрепления – на флангах крепости и в центре перед фортовым поясом оборудовались передовые позиции, укреплялись господствующие высоты. Сухопутный пояс обороны включал пять фортов, три отдельных укрепления и четыре батареи, в промежутках между которыми были отрыты стрелковые окопы. В глубине устанавливались артиллерийские батареи и отдельные орудия, в том числе снятые с боевых кораблей. Подступы к оборонительным сооружениям прикрывались проволочными заграждениями, фугасами, а на одном из участков обороны была установлена сеть из колючей проволоки, через которую пропускался электрический ток.

С целью оказания эффективного противодействия минным работам противника защитники крепости создавали контрминные галереи. Для поражения наступающего противника заблаговременно подготавливались минные шары, снаряженные пироксилином и другими взрывчатыми веществами, которые сбрасывались на него по специальным деревянным желобам.

Основная заслуга в строительстве укреплений, организации обороны крепости и отражении четырех штурмов принадлежит воспитаннику Николаевской инженерной академии
Р.И. Кондратенко.

Борьба за Порт-Артур стала последним историческим примером постепенной атаки крепости, проведенной по всем канонам военно-инженерного искусства. После провала ускоренного штурма в августе 1904 г. японское командование было вынуждено приступить к ее длительной осаде. Обеспечение постепенной атаки крепости включало в себя возведение системы параллелей (траншей) и ходов сообщения, а также прокладку подземных галерей для скрытного подведения зарядов взрывчатых веществ под укрепления фортов. Прорыв фортового пояса был достигнут после подрыва оборонительных оград двух фортов и одного из долговременных укреплений. Через образовавшиеся бреши штурмовые колонны противника ворвались в укрепления и вытеснили остатки гарнизона из обороняемых сооружений. Потеря двух фортов не означала завершения боевых действий за крепость, и ее защитники были полны решимости продолжать борьбу с врагом. Однако в середине декабря, после гибели генерала Р.И. Кондратенко, вся власть в Порт-Артуре перешла в руки начальника Квантунского укрепленного района генерала А.М. Стесселя, который 20 декабря 1904 г. сдал крепость, что позже было расценено как предательство.

Первым крупным сражением, в котором инженерное оборудование местности оказало значительное влияние на ход боевых действий, была оборона Маньчжурской армии в районе Ляояна. Длительность нахождения главных сил русских армии в этом районе позволило им создать систему оборонительных позиций общей глубиной 25-30 км, на каждой из которых предусматривалось «драться всей армией», включавшую арьергардную, передовую и главную позиции, прикрывавшие город Ляоян, причем арьергардная позиция состояла преимущественно из стрелковых окопов полного профиля с ходами сообщения в тыл, передовая – из люнетов и окопов, а на главной оборонительной позиции были оборудованы полевые форты на две пехотные роты каждый, редуты и люнеты. Все позиции прикрывались проволочными заграждениями, фугасами и камнеметами. Главная позиция представляла собой южный сектор недостроенного укрепленного лагеря Маньчжурской армии и располагалась в 2-3 км от Ляояна. Оборонительными работами в этом районе руководил крупный ученый-фортификатор, профессор Инженерной академии К.И. Величко, который с 1903 г. находился на Дальневосточном ТВД, а в годы войны служил генералом для поручений при главнокомандующем. Опираясь на арьергардную позицию, русские войска в августе 1904 г. отбили все ожесточенные атаки японцев. Однако главнокомандующий Маньчжурской армии А.Н. Куропаткин неправильно оценив обстановку, приказал армии отойти к Мукдену.

При отходе за р. Тайцзыхе подразделения инженерных войск в трудных условиях боевой обстановки своими силами сжигали и подрывали постоянные мосты. Несмотря на то, что их уничтожение происходило без какого-либо единого плана, благодаря исключительной самоотверженности личного состава инженерных подразделений противнику не удалось овладеть ни одним из девяти мостов на этой реке.

Дальнейшее совершенствование обороны произошло после встречного сражения на р. Шахэ в октябре 1904 г. Противоборствующие стороны перешли к обороне в условиях непосредственного соприкосновения и окопались на фронте протяженностью 90 км. Тем самым выявилось новое явление в военном искусстве – переход от маневренных форм борьбы к позиционным. Возникновение позиционного фронта было обусловлено неспособностью сторон преодолеть сопротивление противника прямым массированной атакой из-за сильного огня из пулеметов и скорострельных винтовок обороняющихся, который не могла подавить малочисленная и маломощная полевая артиллерия наступающей стороны. Большое значение в образовании позиционного фронта играло совершенствование инженерного оборудования местности. В полосе каждой армии оборудовались две оборонительные позиции: главная позиция состояла из одной-двух линий окопов, а тыловая – из линии редутов и групп окопов, прикрытых засеками. Учтя накопленный опыт, войска отрывали окопы с низкими брустверами или совсем без них. Были подготовлены три тыловых оборонительных рубежа.

В Мукденском сражении японское командование отказалось от прорыва позиционного фронта и осуществило попытку окружить три русские армии с обходом открытых флангов. Однако решить эту задачу им не удалось. Русские войска, не задерживаясь на тыловых рубежах, отошли на Сыпингайские позиции и там закрепились. Перед русским командованием встала проблема создания сильной обороны, способной противостоять глубоким обходам врага. Решение этой проблемы было найдено в создании глубокой системы фронтальных и фланговых (отступных) рубежей, имевшей глубину 200 км. В стратегическом тылу на реках Сунгари и Нонни велись работы по созданию укрепленного лагеря емкостью на шесть корпусов.

В годы Первой мировой войны силами инженерных войск был выполнен огромный объем инженерных задач, как в обороне, так и в наступлении. В кампаниях 1914 и 1915 гг. на Восточном фронте боевые действия носили маневренный характер. Главным в деятельности инженерных войск в это время являлось обеспечение встречных сражений и боев, а также закрепление захваченных рубежей.

В этих условиях инженерные части использовались, главным образом, для устройства мостов и переправ через небольшие водные преграды. К наводке мостов через крупные реки привлекались понтонные батальоны. При непосредственном столкновении с противником саперные роты, придаваемые дивизиям, как правило, оставались в резерве. Иногда инженерные войска привлекались для инженерной разведки и обеспечения штурма крепостей, в частности, крепости Перемышль.

При отходе русских армий с территории Польши и Галиции в 1915 г. выявилась невозможность использования для длительной обороны даже сильных, но изолированных крепостей, таких как Новогеоргиевск. Вместе с тем героическая оборона крепости Осовец показала, что включение крепостных фортов в полевые оборонительные рубежи существенно повышает устойчивость войск при отражении мощных ударов превосходящего противника. На основе этого опыта в послевоенное время были коренным образом пересмотрены формы долговременного укрепления границ государств, основой которых становится укрепленный район.

Военные действия в последующих кампаниях войны характеризовались господством позиционных форм борьбы. В этих условиях главные усилия войск, в том числе инженерных, направлялись на создание мощных оборонительных рубежей, насыщенных различными фортификационными сооружениями, противопехотными заграждениями, которые, по предложению русских инженеров эшелонировались в глубину, включали несколько полос из проволочных сетей, электризуемых заграждений и фугасов. Таким образом, были реализованы идеи русских военных инженеров, выдвинутые ими еще в период русско-японской войны.

Стремясь выйти из позиционного тупика, противоборствующие стороны с 1915 г. предпринимали поиски решения проблемы преодоления оборонительных рубежей противника. Наиболее поучительным примером успешного решения задачи прорыва позиционного фронта явилась осуществленная в июне 1916 г. наступательная операция Юго-Западного фронта – «Брусиловский прорыв».

Для обеспечения сосредоточения и укрытия войск от вражеского огня в исходном положении на всем фронте наступления были оборудованы инженерно-штурмовые плацдармы, состоявшие из глубоких параллельных траншей по числу стрелковых цепей, соединенных между собой ходами сообщения из расчета по одному-два прохода на каждую пехотную роту. Первая (исходная) траншея отрывалась в 200-250 м от противника для того, чтобы обеспечить быстрое преодоление пехотой нейтральной зоны и тем самым уменьшить ее потери при атаке вражеских укреплений. Кроме траншей и ходов сообщения, на плацдармах оборудовались позиции для артиллерии, укрытия для личного состава, командных и наблюдательных пунктов для командиров полков, дивизий и корпусов. Большое внимание уделялось прокладке так называемых «позиционных» дорог, строительству многочисленных армейских и корпусных складов боеприпасов.

Под руководством начальника инженеров Юго-Западного фронта К.И. Величко такие инженерные плацдармы создавались при подготовке наступления войсками 7, 8, 9 и 11-й армий. Например, с 3 мая по 3 июля во втором армейском корпусе 7-й армии было дополнительно отрыто 10-12 линий траншей. При оборудовании плацдармов большое внимание уделялось маскировке войск и войсковых объектов, что способствовало достижению внезапности удара фронта. В тылу боевых позиций на специально оборудованных учебных городках было организовано обучение войск преодолению заграждений и прорыву обороны австро-венгерских войск.

Обеспечение прорыва включало инженерную разведку вражеской обороны, проделывание проходов в заграждениях, оборудование путей для перемещения артиллерии и наведение переправ через водные преграды. Для сопровождения войск при атаке каждый полк первого эшелона получал по два саперных взвода, а резервный – усиленную саперную роту. Успешный прорыв сильной обороны австро-венгерских войск был невозможен без проделывания проходов в многорядных проволочных заграждениях для атакующей пехоты. Выполнение этой задачи возлагалось на артиллерию и саперов, из которых формировались «подрывные команды» (вооруженные удлиненными зарядами) из расчета по две на каждую роту первого эшелона.

Оборудование путей для артиллерии в ходе прорыва осуществлялось ротами военно-дорожных отрядов – выделялось по одному отряду на атакующую дивизию. Отличную выучку показали и понтонеры. Например, при форсировании силами 11-й пехотной дивизии р. Прут каждый полк был усилен понтонной ротой, имевшей 14 полупонтонов. В результате 41-й полк этой дивизии форсировал водную преграду за час. После переправы полка и захвата им плацдарма понтонеры за 50 мин. навели понтонный мост длиной 60 м, что позволило переправиться дивизии с приданной артиллерией за одну ночь и сорвать все попытки австрийского командования задержать русские войска на этом рубеже. Большую роль играли инженерные войска и при закреплении занятой территории.

Инженерные мероприятия, проведенные при подготовке и в ходе наступательной операции Юго-Западного фронта, во многом способствовали ее успеху. Войскам фронта удалось достичь внезапности и впервые с начала войны прорвать глубоко эшелонированную тактическую зону обороны. Инженерное обеспечение наступательной операции Юго-Западного фронта, как по своему замыслу, так и по исполнению не имело себе равных ни в одной из операций иностранных армий. Оно поражает своей глубокой продуманностью, целесообразностью и образцовой организацией. Большая заслуга в этом принадлежит К.И. Величко, который настоял на введении в действующей армии штатных должностей для военных инженеров: в полку – начальника полевой саперной команды, дивизии – дивизионного инженера, корпусе – корпусного инженера, армии – начальника инженеров армии.

Полученный в годы Первой мировой войны богатейший опыт в области боевого применения инженерных войск нашел отражение в многочисленных наставлениях и руководствах: в 1914 г. было направлено в войска «Наставление по мостам и переправам», в 1916 г. – «Наставление по войсковому инженерному делу для офицеров всех родов войск», «Указания по укреплению позиций», «Наставление для борьбы за укрепленные полосы», «Наставление по подрывным работам».

В годы войны плеяда славных русских военных инженеров пополнилась новыми именами. Среди них были видные военные инженеры и ученые К.И. Величко, В.В. Яковлев, Г.Г. Невский, В.В. Витковский, Н.Н. Петин, Д.М. Карбышев, Е.В. Антулаев, Ф.И. Голенкин, С.А. Хмельков, А.П. Шошин, А.Д. Малевский, Н.Л. Кирпичев и многие другие.

Военно-инженерная подготовка театров военных действий

Одним из наиболее значимых факторов, повлиявших на начало и ход военных действий в ходе русско-японской войны, оказалось состояние военно-инженерной подготовки Дальневосточного ТВД – к началу войны она была далека от завершения: строительство крепости Порт-Артур как основной базы Тихоокеанского флота производилось крайне медленно, на сухопутном фронте Порт-Артура из восьми строившихся фортов был закончен только один, вместо 418 орудий по проекту обороны в крепости имелось всего 116, из них 108 орудий на приморском фронте и только восемь на сухопутном.

В Маньчжурии намечалось создание оборонительных позиций и рубежей на границе с Кореей по р. Ялу в тех пунктах, которые были назначены для дислокации Восточного отряда русской армии. Кроме того, предусматривалось создание в районе Ляояна полевого укрепленного лагеря для главных сил Маньчжурской армии. За лагерем было решено построить еще две тыловые позиции, которые предполагалось расположить друг за другом в промежутке между Мукденом и Харбином. Предусматривалось также укрепление Харбина, являвшегося тыловой базой армии. В 1902-1903 гг. указанные позиции были намечены к оборудованию, здесь проводилась рекогносцировка офицерскими группами управления Приамурского военного округа. Однако до начала войны никаких работ на них не проводилось.

Опыт русско-японской войны показал важность военно-инженерной подготовки ТВД, особенно в фортификационном отношении и создании инженерных заграждений.

После Мукденского сражения полевые форты, как чрезвычайно трудоемкие сооружения, почти не возводились. К концу войны были изменены и профили редутов – вместо высоких брустверов и глубоких рвов возводились, по существу, полевые опорные пункты. На Сыпингайских позициях они строились с низкими брустверами и без рва – вместо него устраивались проволочные заграждения. Для размещения стрелков отрывался глубокий ров (окоп). Для обеспечения защиты от снарядов тяжелой артиллерии в редутах устраивались блиндажи и убежища. Артиллерийские орудия стали располагаться в полузаглубленных окопах, соединенных ходами сообщения.

Таким образом, в годы войны возникает новая форма фортификационного оборудования местности – система оборонительных позиций и рубежей, обеспечившая развертывание стратегической группировки русских войск. При оборудовании позиций появляются участки траншей. Эпоха полевых насыпных укреплений в виде редутов и люнетов в связи с повышением мощности огня полевой артиллерии завершилась.

Наличие в инженерных войсках плеяды крупнейших военных инженеров-фортификаторов позволило в начале XX в. разработать новые формы долговременного укрепления границ России. Эти формы нашли отражение в «Проекте плана обороны Российской империи в инженерном отношении», составленном в 1908 г. в Главном инженерном управлении под руководством К.И. Величко. План предусматривал коренную реорганизацию фортификационной подготовки границ России. В его основе лежала идея стратегической активности войск, прикрывавших развертывание основных сил действующей армии. Обеспечивать эту активность должны были уже не отдельные крепости, а крепостные укрепрайоны, состоявшие из групп больших фортовых крепостей. Таких крепостных районов на западной границе было намечено создать три: первый – в Прибалтике, к северу от Западной Двины до северных берегов Финского залива, предназначался для прикрытия столицы Российской империи; второй – в Польше, в пределах района Новогеоргиевск – Ивангород – Брест – Ломжа (Привислинский); третий – в пределах треугольника Проскуров – Могилев – Жмеринка. В промежутках между ними предусматривалось возведение отдельных крепостей, фортов-застав и других долговременных укреплений. Однако из-за недостатка времени, средств и переноса линии стратегического развертывания русской армии реализовать этот проект до начала Первой мировой войны не удалось.

В 1914 г. пять крепостей на западной границе – Ковно, Гродно, Осовец, Новогеоргиевск и Брест-Литовск все еще находились в стадии модернизации и строительства, шестая крепость (Ивангород) устарела. Всего к началу войны на границах России в разном состоянии находились десять больших сухопутных (Выборг, Ковно, Гродно, Осовец, Новогеоргиевск, Ивангород, Брест-Литовск, Карс, Михайловская (Батум), Кушка) и семь приморских (Кронштадт, Свеаборг, Ревель, Очаков, Севастополь, Владивосток, Николаевск-на-Амуре) крепостей.

Сеть дорог на Западном театре военных действий и тыловые магистрали не обеспечивали потребностей вооруженных сил. Попытки строительства новых дорог по указанным выше причинам успеха не имели.

Таким образом, Россия подошла к войне с фактически неподготовленным в инженерном отношении главным театром войны.

Система оборонительных позиций, полос и рубежей в ходе Первой мировой войны претерпела ряд изменений: увеличилось количество и глубина позиций и полос, эшелонированных на большую глубину; возросло число траншей и ходов сообщения на каждой позиции; значительно увеличилась глубина полос заграждений, которые становились многорядными и труднопреодолимыми; появились новые типы фортификационных сооружений и заграждений.

В официальных указаниях по укреплению местности в дивизии и корпусе рекомендовалось создавать две укрепленные полосы. Вторая полоса подготавливалась в 6-8 км от первой, чтобы вражеская артиллерия не могла с одних и тех же огневых позиций поражать обе полосы. Через 15-30 км для размещения оперативных резервов оборудовались еще две такие полосы. Каждая укрепленная полоса состояла из трех линий окопов или траншей. Первая линия предназначалась для расположения в них передовых рот, вторая – для батальонных и третья – для полковых резервов. В тылу возводились фронтовые рубежи на общую глубину до 250-300 км. Например, на Западном фронте в 1916 г. «глубоко тыловые» рубежи были возведены по рекам Березина, Друть и Днепр. Общая протяженность отрытых за войну окопов и ходов сообщений достигала сотен тысяч километров. Например, в 1917 г. только на фронте 8-й армии, имевшем общую протяженность 80 км, было построено до 10 укрепленных полос, состоявших из нескольких линий окопов с обязательными ходами сообщений между ними.

Военно-инженерное образование

В начале XX в. подготовка корпуса военных инженеров осуществлялась, как и ранее, в находившихся под единым командованием Николаевских инженерном училище и академии, а также в школе прапорщиков, развернутой в Усть-Ижоре, электротехнической и автомобильной школах при учебных ротах. Офицеры, окончившие училище, могли поступать в академию после двухлетней службы в войсках. Академический курс включал два основных и один дополнительный классы. Окончившие дополнительный класс получали звание военного инженера. Николаевская инженерная академия, возглавляемая Е.С. Саранчевым (1899-1906 гг.), Н.А.  Крюковым (1906-1914 гг.) и А.А. Саткевичем (1914-1918 гг.), оставалась главным центром развития отечественной военно-инженерной мысли.

К началу Первой мировой войны в России имелся достаточно хорошо подготовленный, но крайне малочисленный корпус квалифицированных военных инженеров, насчитывавший в
1914 г. всего 820 чел.

Главной задачей академии в годы Первой мировой войны стала подготовка военно-инженерных кадров для действующей армии. С началом войны Военно-инженерная академия и школа прапорщиков были закрыты, профессорско-преподавательский состав и слушатели в соответствии с мобилизационными планами направлены в действующую армию. Такое решение было обусловлено господствовавшим в то время мнением о кратковременности начавшейся войны. Затягивание войны перечеркнуло эти расчеты и в конце 1914 г. возобновила свою деятельность инженерная школа прапорщиков, продолжилась подготовка специалистов в электротехнической школе. Были предприняты и попытки возобновить деятельность академии: в сентябре 1916 г. принимается решение о разделении инженерной академии и училища и преобразовании их в отдельные учебные заведения со своими начальниками, были разработаны и утверждены новые штаты этих учебных заведений. Однако, училище продолжало функционировать, а академия имела лишь управление и не полный штат преподавателей, совмещавших работу в академии с работой в других гражданских и военных учебных заведениях.

Опыт войны выявил безусловную ошибочность прекращения подготовки командных кадров с высшим военно-инженерным образованием. После Февральской революции Временным правительством принимается решение о возобновлении работы академии в виде ускоренных курсов. Одновременно Военным министром было предложено возобновить преподавание на основных курсах академии, для чего были приняты меры по вызову с фронтов бывших слушателей, принятых в академию в 1912-1913 гг. Однако возобновить свою работу академия смогла уже после Октябрьской революции в 1917 г.

Таким образом, главной кузницей офицерских кадров для инженерных войск всю войну являлось Николаевское инженерное училище, набор в которое был увеличен. В годы войны открылось новое учебное заведение – Высшая школа маскировки, что свидетельствовало о возрастании роли этой отрасли военно-инженерного искусства в обеспечении вооруженной борьбы.

Инженерно-техническое обеспечение

Примечательным моментом русско-японской войны 1904-1905 гг., имеющим отношение к инженерно-техническому обеспечению, стало то, что с разделением Маньчжурской армии на три полевые армии начинает складываться система инженерного обеспечения армейских и фронтовых оборонительных операций. Анализ распределения инженерных частей и подразделений в армиях свидетельствует о зарождении принципов создания группировки инженерных войск оперативных объединений. В качестве ее основных элементов выделились инженерные подразделения, придаваемые дивизиям, и инженерные силы, направляемые на выполнение армейских задач.

Следует отметить, что опыт русско-японской войны не в полной мере был учтен при подготовке русской армии к новым военным столкновениям, которые ожидали Россию в будущем. Это справедливо и в отношении инженерно-технического обеспечения действий оперативных группировок.

В целом, незадолго до Первой мировой войны инженерное снабжение русской армии организовывалось неудовлетворительно. Запасов инженерного имущества и других видов снабжения было недостаточно для новой войны, поскольку считалось, что продлится война не более 4-6 месяцев. Например, для обеспечения войск по существовавшим табелям недоставало первостепенных инженерных средств: лопат саперных – 365 тыс. шт.; топоров – 30 тыс. шт.; колючей проволоки – около 2600 т; так же и по другим позициям.

Существенно повысились возможности по инженерно-техническому обеспечению в 1913 г., когда в инженерное ведомство были переданы автомобильные войска. В том же году было образовано ГВТУ, которое вело снабжение войск не только инженерными, но и техническими средствами (связи, автомобильной, воздухоплавательной, железнодорожной, авиационной техникой и запасными частями к ней). Поэтому незадолго до начала Первой мировой войны в русской армии в основном сложилась не просто система снабжения инженерными средствами, но именно инженерно-технического обеспечения. Основу такой системы должны были составить накапливаемые запасы инженерно-технического имущества и средства доставки их в действующую армию.

В годы Первой мировой войны в интересах своевременного обеспечения войск средствами инженерного вооружения была развернута сеть центральных, фронтовых и армейских инженерных складов, на которых было сосредоточено большое количество шанцевого инструмента, колючей проволоки, инженерных боеприпасов. Был предусмотрен текущий ремонт этих средств: он осуществлялся обычно в мастерских при центральных и фронтовых базах и складах.

Посмотреть иллюстрации >>>


 
Copyright 2015. All rights reserved.
Назад к содержимому | Назад к главному меню